Кровь хлынула через груди герцогини, заставляя ее дрожать от невыносимой боли. Последняя, отчаянная попытка скрыть истинные чувства — именем императора она могла наделить людей судьбу. Но он видит их глаза, полные равнодушия и даже насмешки, у confirming что за это ждет.
— Интересные мысли… Необычные, особенно с учетом вашего возраста. Я учту ваше мнение, герцогиня.
— Милорд, я прошу вас, не обижайтесь. Просто я знаю себя. Я не смогу делиться, и от этого будет хуже всем. Но я прошу вас принять меня как друга.
— Хорошо, Амилеста. Знаешь, я не ожидал такого, и, признаюсь, у меня были некие мысли такого рода… ты очень необычная, красивая, умная… но ты права, так будет лучше. Ты вполне можешь пережить и меня, и Астимиана, а потому нам всем не нужны проблемы… По поводу же Амаланы.
— Да. — Лес незаметно выдохнула, поняв, что гроза миновала. — Я бы хотела приступить сегодня к проверке ваших защитных заклинаний, если вы не возражаете.
— Не возражаю. Что тебе для этого будет надо?
— Ваше присутствие. Мне потребуется, чтобы вы, а потом члены вашей семьи посетили мою лабораторию.
— Хорошо. Думаю, это не проблема.
— Тогда если вы не против, то не могли бы отдать мне дневник?
— Дневник? Какой дневник? — Ауриан сдвинул брови."
"— Дневник рода, — пояснила Лес и, видя непонимание на лице мужчины, добавила: — Это гримуар, который ведет придворный маг и передает его либо преемнику, либо, в случае внезапной гибели, перемещается к законному правителю или старшему рода. Там прописаны все заклинания, которые хоть когда-то были наложены на род и дворец.
— Зачем?
— Некоторые заклинания нельзя накладывать друг на друга. Может произойти все, что угодно, — от взрыва до полной стерилизации рода. Поэтому я и прошу дневник, ваше величество. Я понимаю всю его ценность и важность, но я смогу его защитить, даже не думайте.
— Я тебя понял, девочка… — глухо произнес император, сжав кулаки, — вот только… у меня нет дневника.
— Как?! Но… где же он?
ГЛАВА 11
На несколько минут в комнате повисла тишина. Император и его придворный маг немигающе смотрели друг на друга, пытаясь осознать услышанное. Рука лорда Ауриана осторожно опустилась и аккуратно поставила чашку на стеклянный столик, будто он боялся за ее сохранность.
