– А что? Ну, забыла посолить, так потом поправила. Тоже мне, беда! – наморщила лоб. – Или пересолила? – и, взяв в руки большую деревянную ложку, полезла в кастрюлю, попробовать.
Лорд Йарби аккуратно перехватил её руку. Так, понятно, эта тут совершенно ни при чём, иначе б с ложкой не совалась.
– Банку с солью покажите?
Тут, на морском берегу, где воздух был влажным, поваренную соль открытой не хранили – иначе напитается водой и превратится в камень. Для зажиточных граждан её даже продавали в закрытых пакетах, сберегающих от сырости.
Алика открыла ближайший шкаф и достала с нижней полки большую банку с притертой стеклянной крышкой.
– Вот.
Я потянулась к банке – браслет не сжался, а просто-таки дернул руку. Ну и что бы это значило?
«Это в соли! Намного больше, чем в тарелках! Руку дергает!» – передала я Асу и директору.
– А соль откуда?
– Да пятнадцать минут назад насыпала, из пакета, – Алика всё силилась понять, что нам надо. Сначала прицепились к гречке, теперь вот соль не угодила…
– А пакеты где?
– Один тут лежит, вон в том шкафу. И два по четверть пуда в кладовке.
Еще через десять минут стало ясно, что во всех трех пакетах содержится что-то, что наши детекторы ядов считают опасным. Но что хорошо, вскрыла Алика пакет, когда ужин уже подходил к концу. То есть налопаться заразы, чем бы она ни была, никто ещё не успел. Мы с Асом чуть не стали первыми.
– В пакетах – вредные примеси, – директор строго уставился на Алику. – Один я возьму, остальные пока не трогать. И сами есть не вздумайте! Откуда они?
– Да купила на рынке на той неделе! Когда за припасами ходила. Соль мелкая, хорошая, сухая, да ещё и посыльного купец дал, чтобы тот донести помог.
– А какой купец?
– Ой, не запомнила имя. Я его раньше не видела, – Алика выглядела расстроенной. – Симпатичный такой, высокий. Он улыбнулся, я и подошла.
– Впредь покупайте только у тех, кого давно знаете, – вздохнул лорд Росс. Сунул один пакет под мышку. – Соль заменить, остатки каши выкинуть. И, да, сделайте нам десяток бутербродов.
В алхимическом кабинете Росс распечатал пакет, отсыпал ложку соли в мензурку, залил водой. Посмотрел на мучнистый осадок на дне:
– Ага, он-то нам и нужен.
– Мм-м, не минерал, что-то растительного происхождения. Выходит, это не естественная примесь, – услышали мы десять минут спустя. – И не пыльца. Похоже на толченые грибы, но не уверен, – директор поднес палец к носу, понюхал. Поморщился. Снова разболтал часть полученной серой кашицы в воде и стал смешивать с разными субстанциями, взятыми из шкафа. Мутная жижица стойко оставалась серой, отказываясь реагировать на провокации. Через полчаса Росс вздохнул и потёр пальцем переносицу:
– Сдаюсь. Не могу понять, что это за дрянь. Никогда такого не встречал.