Скажи честно: ты тоже принадлежишь к этой братии?
Тимофей поднял на шерифа затравленный взгляд.
– Когда я работал в Департаменте безопасности, мне приходилось слышать об оборотне, орудующем в Санкт-Эринбурге, – как ни в чем не бывало продолжал Владимир Мезенцев. – Видел в газетах и интернете его смазанные фотографии, сделанные случайными очевидцами. Сначала я думал, что это очередные бредни журналистов, представителей желтой прессы, но все оказалось совершенно иначе. Я еще числился в полиции Санкт-Эринбурга, когда случилось кровавое побоище в штаб-квартире корпорации «Экстрополис». Видел снимки и записи с камер слежения, слышал сбивчивые рассказы сотен перепуганных свидетелей случившегося. Поэтому можешь мне довериться, Тимофей. Удивить меня чем-то очень сложно.
Но Тимофей по-прежнему молчал, уставившись на снимки, разложенные на столе.
– И все бы ничего… – сказал Мезенцев. – Знаешь, мне нет дела до того, кем ты являешься на самом деле. Хоть инопланетянином! Но эти фотографии, – он снова постучал по столу, – сделал ныне покойный Влад Пивоваров. Эти и много других, не менее странных… Мы все хорошо его знали. Ради громкой сенсации Влад мог отца родного продать. Скажи, он шантажировал тебя этими снимками?
– Что?! – еще сильнее испугался Тимофей. – О каком шантаже речь?
– Пивоваров показывал их тебе? Возможно, что-то требовал в обмен на молчание?
– Нет! – горячо воскликнул Зверев. – Я даже не знал, что он сделал эти фотографии! Вы что, думаете, это я его…
– Поэтому мы сейчас с тобой и разговариваем. Я должен отработать все гипотезы, так что начинай говорить. Из уважения к твоему отцу сейчас я говорю с тобой спокойно, без протокола и наручников. Но если ты станешь упорствовать и хранить молчание, можно и по-другому…
– Но я действительно ничего не знал об этих фотографиях. Пивоваров ни слова мне о них не говорил.
– Это правда? – пристально посмотрел на него Мезенцев. – Я знаю, что вы часто скандалили в общественных местах.
– Все верно, мы ругались, но не из-за снимков. Этот гад… – Тимофей осекся и быстро поправился. – Журналист… Он отчего-то ненавидел мою мать и постоянно говорил о ней всякие гадости. Конечно, мне это не нравилось. Поэтому пару раз мы довольно сильно повздорили. У меня было желание пару раз дать ему в ухо… Но я его не убивал! Честно! Да и не смог бы этого сделать, потому что в то время меня не было в городе.
– Где же ты был? – тут же спросил шериф, прищурившись.
