По счастливой случайности, все остались живы… Может, эта история началась давно? Раньше, чем мы думаем? Может, и Пивоваров погиб именно по этой причине?
– Насчет отравления Сухоруковой у Анфисы есть алиби, – заметил Виктор. И тут же осекся. – Но алиби ей обеспечил как раз Олег Дубровский… Если они заодно, то он мог просто прикрывать ее! Нужно присмотреться к этим двоим повнимательнее!
– Я думал, ты уже этим занимаешься, – сказал Мезенцев.
– Стараюсь, но, когда вокруг столько всего происходит, у меня просто рук не хватает, шериф, – принялся оправдываться Шилов.
– Работа у тебя такая. Ладно, пока можешь все отложить и сосредоточиться на этой сладкой парочке. Последи за обоими.
– Будет сделано, – отсалютовал Виктор.
– А что можете сказать вот про это?
Шериф показал ребятам еще одну фотографию, сделанную поздно вечером или ночью. Ангелина Зверева разговаривала с Борисом Макарским. Они стояли в полумраке у какой-то машины, но лица обоих были хорошо видны, хотя Пивоваров снял их издалека. Макарский с тревогой смотрел куда-то в сторону, словно опасался, что их с Ангелиной увидят вместе.
– Оба теперь убиты, – взволнованно прошептала Луиза. – Интересно, о чем они говорили?
– Хотел бы и я это знать, – произнес шериф, переглянувшись с Виктором.
Они понятия не имели, что Макарский водил близкое знакомство с Ангелиной Зверевой. И не афишировали, что Борис Макарский, судя по всему, застрелил Влада Пивоварова за несколько минут до собственной гибели. В этом деле было слишком много пугающих загадок.
– А это еще что? – нахмурил брови Виктор, взяв в руки еще одно фото.
Края снимка были слегка опалены. На стене в квартире Влада он висел ближе всего к окну и едва не сгорел при пожаре. Шериф каким-то чудом успел его тогда сорвать со стены и потушить.
Снимок сделали ночью. По узкой лесной тропе двигалась девушка в темной ученической форме, а над ее головой в небе висела размытая тень, напоминающая силуэт женского тела. С обратной стороны снимка виднелась надпись, сделанная простым карандашом.
– Почерк Влада Пивоварова, – тут же определила Луиза. – Я видела его редакционные записки. Но что это? Дата?
– Первые дни его пребывания в Клыково, – сообщил Мезенцев, взглянув на числа. – Одна из самых первых фотографий, которые он здесь сделал. Что это за девушка?
– Это Ирина или Лиза Зверевы, – присмотрелся к фотографии Клим. – Да и места знакомые… Кажется, это тропинка, которая идет вдоль ограды нашей академии.
– Это точно Ирина, – с уверенностью заявила Соловьева.
