В дамских розовых кошмарах и феерических воздушных прогулках – история о том, как молодая девушка попадает между сидящим в кресле лордом инспектором и его женой. В этот момент она становится центральной фигурой в игре любви и чародейства.
Что еще нужно для женщины, решившей подальше держаться от искушения?
– Я все еще не прощен, – будто в пустоту произнес Алистер подчеркнуто печально.
Я сделала вид, что не услышала.
Он же не выпускал мою руку даже под крышей особняка. Невыносимый мужчина, он совсем не собирался облегчать мне задачу держаться от него подальше!
– Добрый вечер! – встретил нас Картер и по-военному коротко отчитался: – Мой лорд, в ваше отсутствие в поместье ничего не произошло. Госпожа Рутшер, Оливер и Лил поужинали и уже спят.
Мои чаянья не оправдались: дети умаялись за день и ужин все же предстоял наедине.
"К счастью, предвкушающее настроение герцогу испортили. Служанка, вытиравшая пыль в холле и замершая при появлении хозяина, внезапно звонко чихнула. Один раз, второй…
– Простите, мой лорд! – Покрасневшая девушка не плакала только потому, что мешал чих.
Я быстро окинула помещение взглядом. М-да, сразу четыре напольные вазы с алыми розами.
Аламейский же недовольно позвал управляющего:
– Картер, почему у вас люди не лечатся, а продолжают работать?!
– Простите, мой лорд, – лепетала девушка, – я не заразная…
А управляющий не мог понять, откуда возникла проблема.
– Мой лорд, но она не больна…
– Ваше чародейство, простите. – Я влезла в диалог. – Как целитель утверждаю: это аллергия на орбирийские розы. Ведь это первый год, когда они начали у вас цвести?
Насколько я помнила, колючие кустарники выглядели пышно, но молодо.
– Да, госпожа Рутшер, первый сезон, – ответил Картер. – Но ведь мы уже не раз ставили розы в доме.
– У растений может быть безопасный период цветения, когда пыльца еще не созрела, чтобы вызывать непереносимость. Или же требуется некоторое время, чтобы она накопилась в организме.
Пока никто не занимался серьезно изучением влияния орбирийских цветов на здоровье церестанцев. Какие-то наблюдения мои, какими-то поделились коллеги – Подгорск хоть и провинциальный город, а за модой следят и там, стараясь не отставать от столичных веяний. Неудивительно, что орбирийские розы появились в садах местных модников почти сразу, как и в Караизе.
Выслушав меня, а затем поинтересовавшись у Картера, сколько слуг чихает, Алистер легко принял решение:
– В вазы розы больше не ставить.
– Но ваша мать… она ведь обидится, – не сдержался управляющий.
– В дом орбирийские цветы больше не заносить, – с нажимом повторил герцог.
Картер поклонился.
– Разумеется, мой лорд.
На этом случай с розами был завершен. Точнее, я так думала.
