В дамских розовых кошмарах и феерических воздушных прогулках – история о том, как молодая девушка попадает между сидящим в кресле лордом инспектором и его женой. В этот момент она становится центральной фигурой в игре любви и чародейства.
– Я был уверен, что узнать «мышь Дарину» в ярком «огоньке Ари» невозможно.
– И ты проиграл, дорогой, – торжествовала Ари. – Отпуск мы проводим у моей мамы!
Ее муж наигранно застонал.
Повеселившись с азартными супругами, мы покинули особняк.
Глава шестнадцатая, в которой ночь насыщеннее дня
Карета остановилась у кованой ограды.
– А здесь точно состоится незаконный аукцион? – с сомнением спросила я, глядя на темные окна старинного особняка.
Следы недавнего ремонта присутствовали, и все же чувствовалось некое запустение в саду: разросшиеся кусты, сухая листва на дорожках, паутинка, растянутая наглым пауком прямо на кованой лозе ворот.
– Точно здесь. По словам информатора, барон Жустер ушел в загул и в поисках особого артефакта придумал аукционы, на которых можно обменять или продать запрещенные предметы.
– Серьезно он ушел в загул, – хмыкнула я.
– Три месяца назад экипаж с его женой и маленькой дочерью перевернулся на мосту.
– Боги… – Я вспомнила трагедию, о которой писали все газеты. Мы еще с Айоной тогда ревели, а Снулая Рыба обозвала нас дурами.
– В прессе не писали, но тел не нашли, что и подкосило барона окончательно.
– Это ужасно! – Я прикусила губу.
Мое сочувствие к барону усилилось. Я знаю, каково это, когда нет могилы, к которой можно сходить. Рутшер утонул, Велдон погиб во время нападения демонов. Если с первым я хотела бы нормально проститься, то второго – оплакать.
– Барон словно обезумел, нарушает законы в поисках артефакта, который поможет вернуться в прошлое и изменить его ход.
– Но ведь это невозможно! – Я от души возмутилась, услышав подобную чушь. – Его обманули, не существует таких артефактов. Можно забыться, приглушить боль, но нельзя изменить случившееся."
"Я не жестока, просто реалистка, которая прожила свою боль, научилась ее принимать. Велдон – моя незаживающая рана, но я ни за что не отдам воспоминания о нем. Наша короткая шальная любовь нашла продолжение в Оливере.
– Барон Жустер живет надеждой.
– Надежда в его случае только мешает – он застрял в прошлом.
– А ты цинична, – заметил Алистер. – Иная посчитала бы горе барона романтичным.
Замечание в цель: среди аристократок сейчас в моде любовные романы с героем, пережившим личную трагедию и оттого ставшего магом-отступником, разбойником или пиратом. В общем, тем, кто решил причинять боль другим, мстить целому миру. Но героиня-умничка своей любовью возвращает страдальца на путь света. Дичь, а не книги, но юным барышням почему-то нравилось.
