В дамских розовых кошмарах и феерических воздушных прогулках – история о том, как молодая девушка попадает между сидящим в кресле лордом инспектором и его женой. В этот момент она становится центральной фигурой в игре любви и чародейства.
– Почему на приеме у градоначальника вы не почувствовали, что мне подсунули древний артефакт из церигия?
Ожидает, что я покаюсь в подставе? Мол, решила предать и не сказала о бокале, а потом передумала? А вот и нет тут злого умысла!
Я пожала плечами.
– Подозреваю, из-за того, что бокал уже был активирован, то есть наполнен вином, я его и не почувствовала. А сегодняшние звали, предлагали помощь – вот и все.
– Как у вас все просто. – Аламейский недовольно поморщился. – Проверим. Если это так, нужно учитывать эту особенность в дальнейшем.
Какой-то пакостный дух подстрекал сегодня к откровениям – и я неосторожно раскрыла все карты:
– Если настроюсь на поиск, почувствую артефакты в любом их состоянии, на разумных расстояниях, естественно.
Аламейский по-настоящему обрадовался:
– Если это так, я повышу вам плату.
– О, вы мне даже платить собираетесь?..
Он посмотрел так, словно я превратилась в чудовище.
– Госпожа Рутшер…
Я перебила, поспешив оправдаться:
– Простите, я думала, мои услуги – плата за будущую должность в пансионе и поблажки Оливеру.
На скулах Аламейского играли желваки. Он явно хотел резко высказаться в мой адрес, но сдержался. Зато выдал неожиданное признание:
– Мне жаль, что Вандур умер – слишком легко отделался за свои преступления. За хорошую работу платят хорошие деньги, госпожа Рутшер.
Я промолчала. Еще опять что-то не то скажу, не так взгляну, и он будет насмешничать.
– Кстати, как быть с сожженным коттеджем?
– Это уже не ваша забота, – отрезал мужчина и ушел разбираться с моими вещами.
В путь мы отправились в карете инспектора. Господин Корс сильно огорчился, что его услуги не пригодились. И чтобы он не остался в должниках, я предложила принести дары храму Гармонии от имени Оливера – немного удачи моему сыну не помешает.
Когда покидали Подгорск, мальчик все так же спал, обняв дорожную подушку, сидя между мной и Хлоей. Лил устроилась рядом с Аламейским и чему-то мечтательно улыбалась."
"В некотором отдалении ехала карета с решетками на окнах – градоначальника с племянником тоже везли в столицу.
Глядя в окно на золотящиеся урожаем поля и редкие яблони с еще зелеными плодами, я остро осознала, что жизнь круто повернулась, будущее туманно, но влечет надеждой.
