В дамских розовых кошмарах и феерических воздушных прогулках – история о том, как молодая девушка попадает между сидящим в кресле лордом инспектором и его женой. В этот момент она становится центральной фигурой в игре любви и чародейства.
– Я согласна!
Аламейский съехидничал:
– Вы даже не поинтересуетесь, что я потребую взамен?
– Теперь, понаблюдав за ходом расследования, я вам доверяю.
– Зря, – фыркнул чародей. – Я ведь могу захотеть непотребных вещей.
Воспрянув духом, я сумела парировать:
– Да, можете. Но, подозреваю, вам не понравится их подача.
Ухмылка Аламейского утратила естественность. Припомнил, как я снимала последствия вредоносных чар бокала?
– Ладно, перейдем к делу. – Он посерьезнел. – Мне нужна ваша помощь в поисках древних артефактов и определении их подлинности.
Я обрадовалась, понимая, что легко и с удовольствием выполню свою часть сделки.
– Отлично, я согласна!
– Подождите, вы недослушали. На охоту за очередным предметом я могу отправиться в любое время суток, поэтому вам придется жить в моем доме.
– А как же пансион? Как я буду там работать? И Оливер? Я не могу оставлять его надолго!
– Сейчас лето, – напомнил Аламейский.
Эмоции схлынули, включился разум. Я напряглась, опасаясь подвоха. Среди древних артефактов есть немало опасных и даже запрещенных. Аламейский – друг короля, но мне бы не хотелось влезать в темную историю… заговор, например.
– Что конкретно вы ищете, ваше чародейство? Насколько это особенный артефакт?
Подчеркнуто официальное обращение удивило инспектора – он вопросительно вскинул брови.
– Не переживайте, госпожа Рутшер, о моих поисках известно королю, нарушать закон я вас не заставлю. Опасные артефакты отправляются в хранилище Церестана, для личного пользования я ищу вполне безобидный.
Чародей сделал паузу, и я затаила дыхание, опасаясь, что не узнаю, какой именно. С него станется интриговать!
– Мне нужен древний артефакт исцеления.
О… Неожиданно. И немного разочаровывает. Он ищет его для себя, чтобы убрать шрамы от когтей демона? Единственный вывод напрашивался сам собой. И не подумала бы, что Аламейский может расстраиваться из-за внешности! Но, похоже, и у сильных мужчин есть маленькие слабости.
Свои наблюдения я благоразумно оставила при себе. А вдруг ошибаюсь?
– В свою очередь, я тоже кое-что уточню, – напряженно произнес Аламейский.
