– Существует журнал, о котором вам, наверное, известно, – произнесла она. – Он называется «Парнас».
– Да, слышал о таком. Как-то мимоходом.
Страттон подавил ухмылку.
– Для него пишет леди Фарнсуорт.
Леди Фарнсуорт тяжело вздохнула.
– Ну, ради бога, не притворяйтесь, что вы не знали.
– Дороти, прошу тебя, – прошептала герцогиня.
– О, извини. Я пройдусь и больше не буду прерывать вашу беседу. Джентльмены, прошу вас, не вставайте, – леди Фарнсуорт поднялась и отошла от их группы.
– Миссис Галбрет – редактор и совладелица «Парнаса», – представила герцогиня свою молодую спутницу.
Лэнгфорд перевел взгляд на миссис Галбрет.
– А я покровительница журнала и тоже одна из совладелиц, – продолжала герцогиня. – «Парнас» – мой, Лэнгфорд. И всегда таковым был.
Лэнгфорд с трудом удержал поток проклятий.
– Как интересно. Ты не находишь это любопытным, Страттон? Такое великолепное занятие.
Страттон, очень хорошо знавший своего друга, подозрительно взглянул на него.
– Я хотела уведомить вас об этом, так как скоро мое участие в журнале станет общеизвестным фактом, – сказала герцогиня. – Следующий номер выйдет через несколько недель, и мое имя будет стоять там в качестве издателя.
Дамы ждали его реакции, но ее не последовало.
– Возможно, вы хотели бы нам что-то сказать… – начала герцогиня.
– Есть очень многое, что я хотел бы сказать вам, герцогиня, и миссис Галбрет, как совладелицам журнала. Но я нахожусь не в совсем удобном положении. Как джентльмен, я вынужден промолчать.
Его тон заставил дам переглянуться.
– Мои слова, брошенные в ваш адрес, принадлежат только мне, поэтому направляйте стрелы вашего гнева на меня одну, – провозгласила леди Фарнсуорт от окна, подле которого стояла.
– Редактор и издатель решили напечатать ваши слова, – ответил он. – Но не беспокойтесь, моего гнева хватит на всех вас.
Леди Фарнсуорт ничего не ответила. Он посмотрел на нее и заметил, что нечто увиденное ею через окно внезапно отвлекло литературную даму.
– Нам очень жаль, что мы рассердили вас, – вмешалась миссис Галбрет. – Мы подвергаем цензуре наших авторов только в случае искажения фактов или явной провокации.
– И вообще мне наплевать, что вы там о нас думаете по поводу той статьи, – изрекла леди Фарнсуорт голосом, которым можно было резать сталь. – Более того, я сожалею, что не высказала всего, что о вас думаю.
– Дороти, подобный тон вряд ли уместен, – заметила герцогиня. – Твой гнев совершенно неоправдан.
– Он в высшей степени оправдан. – Она приблизилась к ним.