Не то чтобы мне так уж хотелось убедиться в невиновности Селестины. Это был скорее профессиональный интерес. Но для Кеннета эта девчонка — родная кровь. Ребенок, которого он вырастил. Ему было важно, что она непричастна хотя бы к убийству Оливии.
Гаспар негромко кашлянул, прерывая наш обмен взглядами:
— Я правильно понял, вы говорите о Селестине? Но если это не она сменила яд в своем кольце, то кто мог это сделать?!
— Есть у нас на примете один кандидат, — почти дословно повторила я недавнюю фразу мужа.
— Но в кабинет она заманила меня с определенной целью.
Я часто прокручивала в голове отрывки чужой памяти, записывала в блокнотик, сортировала, складывала как пазл, анализировала. Мне нужно было упорядочить для себя весь тот страшный день даже не по минутам — по секундам. И не только для расследования.
Мы уже выпили по три чашки местного кофе. Последнюю даже с коньяком. Беседа была очень увлекательной, и расходиться не хотелось. Я только быстро сбегала в комнату к Селестине и вернула ей кольцо. Теперь можно было общаться спокойно, не переживая о том, что неожиданно проснувшаяся подруга обнаружит пропажу любимого артефакта.
— Ее могли обмануть и настроить против меня, — тут же высказался Кен.
— Несомненно, — согласилась я. — Особенно после того, как мы узнали про зонт и фонарь. Явных доказательств, что таинственный возлюбленный Селестины и лорд Роберт одно лицо, у нас, конечно, нет. — Оба мужчины натянуто хмыкнули, давая понять, что никаких доказательств им и не нужно. — А опытный сердцеед сможет внушить влюбленной девчонке любую глупость. Даже то, что ее дядя украл луну с неба. И она поверит.
— Я тоже считаю, что твою племянницу использовали, — вмешался Гаспар. — Может, стоит с ней поговорить?
— Не подействует, — вздохнула я. — Она будет защищать Роберта даже вопреки здравому смыслу. Но можно попробовать убедить ее, что их великая любовь не взаимна. Найти доказательства того, что лорд к ней равнодушен…
— Жестокая и очень болезненная прививка, но Селестине она не помешает, — с сочувствием вздохнул Гаспар, почему-то посмотрев при этом на моего мужа.
— Что возвращает нас к подслушивающим артефактам, — резюмировал Кеннет. — Они нужны нам как можно скорее. Ты отправила записку Джонасу? Когда он придет?
— Завтра утром. — Я вытянула ноги и откинула голову на спинку кресла. Вроде бы ничего не делала целый день, а чувствую какую-то разрушающую усталость, причем не только телесную. Голова работает тоже с перебоями.
