— Идемте, девушки. — Мой муж крепко взял нас обеих под руки. — Давно надо было это сделать.
В библиотеке Селестина сразу забилась в угол, в кресло, даже ноги поджала и демонстративно от нас отвернулась, едва сдерживая слезы.
Мне было ее немного жаль. Она-то по-настоящему еще мелкая, девчонка совсем. Но даже в юности надо хоть иногда думать головой, а не гормонами. И вообще, неизвестно, насколько она обманутая жертва, а насколько соучастница.
Мы с Кеннетом успели коротко обсудить эту ситуацию вчера. И решили, что я буду «злым следователем», а он «добрым».
Я рассказала об этом приеме из своей практики. На нем, несмотря на всю наигранность и прозрачность, иногда ломались и опытные преступники.
Читая в книгах, глядя на экран телевизора, мы не испытываем тех чувств, которые переживает человек во время настоящего допроса. Страх, злость, обида, просто усталость от неизвестности… Это только со стороны кажется, что все легко и просто.
— Ну же, подружка, — жестко спросила я, пододвигая кресло поближе, — расскажи, зачем ты меня отравила? Чтобы помешать спасти твоего дядю? Хотела побыстрее стать его наследницей?
— Да как ты смеешь?! — вызверилась Селестина. — Да ты сама! Да я… да как ты!..
— Что сама? — перебила я подружку, потому что та явно отвлеклась от темы.
Но мне было интересно, что такого Селестина может сказать об Оливии, чего я сама не знаю. Вдруг какой-то важной мелочи в памяти еще не всплыло? Или я не знаю, что на нее надо обратить внимание?
— Да ты сама захватила все дядино состояние и еще смеешь мне что-то говорить! Думаешь, я поверила в твою дурацкую любовь? Лгунья! Притворщица! Ты обещала никому не рассказывать о…
— Не уводи разговор.
Я скосила глаза на стеклянную дверцу шкафа и убедилась, что моя родная неприятная улыбка следователя прекрасно подошла к лицу Оливии. На фоне ее юности и невинности эта гримаса смотрелась особенно пугающе.
— Селестина, мне ведь ничто не помешает послать слугу за господином Бондом. И обвинить тебя в попытке убийства. Ведь благодаря твоим стараниям Кеннета считают преступником. И следствие легко поверит в то, что ты такая же.
— Да что за чушь ты городишь?! — ахнула девчонка. Но было видно, что она испугалась, несмотря на сомнения. Ведь так сложно поверить, что тебя может предать собственная подруга!
— Твое кольцо, дорогая. В нем свежий яд. Это определит любой эксперт. И у меня на руке до сих пор есть след от твоего укола. — Нагло блефанув, я потерла чуть выше запястья, но рукав отодвигать не стала.
