– Амелия, – сказала Тео, – подай мне, пожалуйста, полотенце.
Тихонько всхлипнув, служанка сунула одно полотенце хозяйке в руки, а другое накинула ей на плечи.
Глаза Джеймса по-прежнему были голубыми. Но они стали абсолютно непроницаемыми. Глаза незнакомца.
– В цивилизованном обществе, – сказала Тео, заворачиваясь в полотенце, – принято постучать в дверь комнаты, прежде чем войти. – Она прошла к себе в спальню и закрыла за собой дверь.
Джеймс медленно спускался по лестнице. Мысли вертелись у него в голове, как крылья ветряной мельницы в бурю. Он забыл, какой бело-розовой была Дейзи. Кожа ее напоминала нежный цветок изысканной английской розы. И он забыл изгиб ее бедер, длину ее ног…
Он давно уже заставил себя забыть об этом, но теперь все вспыхнуло в его памяти. Все то, что так нравилось ему в ней еще с тех пор, как он был мальчишкой. Ее изящная фигура… изгиб ее верхней губы… темный веер ее ресниц. Душа его пела при виде нее – и не только из-за плотских желаний.
Проклятие! Очевидно, он так и не смог ее забыть.
Но было и еще кое-что, и от этого перехватывало дыхание. Выражение ее глаз, когда она увидела его. В них было удивление и гнев, как он и ожидал. Но также и страх. Страх? Дейзи, его Дейзи… она боялась его?
Он бросил эту восхитительную женщину и уплыл греться под чужим солнцем. Джеймс спустился уже до конца лестницы, когда отчетливо осознал: он больше никогда не покинет – не сможет покинуть! – свою Дейзи.
Она была его сердцем, его второй половинкой. Она заполняла все пустоты в его душе, которые он так отчаянно пытался залатать пиратскими вылазками и веселыми женщинами.
Он был уверен, что сумеет преодолеть ее гнев. Он чувствовал, что сможет все уладить. Но неужели Дейзи могла видеть в нем угрозу?
Разумеется, другие люди его боялись. Ведь он был пиратом – огромным и татуированным. И брил голову наголо. Правда, теперь его волосы немного отросли. Но ему никогда не приходило в голову, что Дейзи может его бояться. Когда-то только она одна была способна его понять, увидеть не только его внешность, но и душу, а вот теперь…
Джеймс вошел в библиотеку, смутно отметив, что комната выглядела иначе, не как раньше. Черт возьми, как мог он оставить Дейзи? Где были его мозги последние семь лет?
Дни были долгие, наполненные временами смертельно опасными приключениями. Но годы каким-то образом оказались короткими.
Джеймс остановился у окна. Сердце в груди его тревожно билось, отчего его слегка подташнивало. Не может быть, что уже слишком поздно.
