Он сможет снова ее завоевать.
Джеймс представил, как опускается перед Тео на колени, но тут же отбросил эту мысль. Не станет он просить и умолять. В детстве он просил о любви, хотя его родители, судя по всему, никогда этого не замечали. Он от всего сердца пел для своей матери – в надежде, что она сделает что-то большее, а не только улыбнется ему и похлопает по щеке.
Он криво усмехнулся и оскалил зубы, глядя на свое отражение в оконном стекле. Он, Джеймс, не будет сентиментальным ослом. Он сумеет завоевать Дейзи, не унижая себя. Женщины не любят дураков и слабаков. Если жена не станет уважать его, то никогда не примет обратно.
Но за что его уважать? Ведь он при одном лишь взгляде на обнаженную жену почувствовал, как его тело воспламенилось, и в эти мгновения его одолевало только одно желание – слизать каждую капельку воды с ее тела. Ему захотелось отнести ее в постель и…
И попросить ее любить его так, как когда-то.
Шумно вздохнув, Джеймс помотал головой. Его мир словно раскололся на две части; в одной Дейзи улыбалась ему, а в другой уходила от него так же, как он когда-то ушел от нее.
Вторая картина была сущим адом. А первая?…
Испуганное выражение на лице Дейзи всплыло в памяти как жестокий удар.
И правда, он выглядел как дикарь, а изъяснялся как портовый грузчик. Но он не должен был вести себя подобным образом. Джеймс внезапно понял, что ему следовало вести себя, как этот презренный червь Тревельян. Дейзи всегда восхищалась злобно-насмешливым стилем Тревельяна, хотя тот просто пытался замаскировать (по мнению Джеймса, но Дейзи с этим никогда бы не согласилась) отсутствие уверенности в себе. Возможно, даже недовольство собой.
Джеймсу хотелось рассмеяться, но ни звука не вырвалось из его горла. Теперь ему не хватало уверенности в себе. И все же пока она не знает, что он питает к ней слабость, что она и есть его ахиллесова пята, он может соблазнить ее тщательно продуманным искусным разговором. А затем, когда ему удастся уложить ее в постель, он сумеет разжечь в ней прежние чувства, те самые, которые она когда-то испытывала к нему.
Но сначала она должна увидеть в нем мужчину, которого хочет. Не идиота, вымаливающего благосклонность, не говоря уже об интимной близости. А также и не наводящего ужас пирата. Он должен стать элегантным, веселым, утонченным.
Все это было ему чуждо, но Джеймс отбросил эту мысль. Позже она обнаружит, как он на самом деле примитивен. Но какое-то время он сумеет изображать благородного джентльмена. Возможно, сумеет.
