Шестнадцатый роман цикла о приключениях героя, переживающего бурные события середины первого века до нашей эры. Во время завоевания Галлии Цезарем главный персонаж оказывается втянут в грандиозную военную кампанию, участвуя в кровавых сражениях и интригах древнеримской империи.
При всей своей воинственности погибать зазря германцы не желали. Да и незачем были эти жертвы. Голова колонны под командованием Гая Юлия Цезаря уже прошла траверз вражеского каструма. Даже если бы помпеянцы пошли к горам прямо сейчас, и им никто не мешал, большой вопрос, кто добрался бы к ущелью первым. Они не пошли, потому что сперва надо было разобраться с нами.
Мы промурыжили их еще часа полтора, пока наша колонна не достигла ущелья и не начала сходу строить там каструм. Всё, помпеянцам путь к отступлению перекрыт. Теперь им надо или прорываться с боем, или возвращаться к Илерде и сидеть там на голодном пайке, ждать помощь, которая приходить не торопилась. Мне кажется, Гнею Помпею было на руку, что Гай Юлий Цезарь застрял в Испании, и никакие легионы присылать сюда не собирается. Они пригодятся для вторжения на Апеннинский полуостров из Греции и Африки. Удивляюсь, почему старый полководец до сих пор это не сделал. Скорее всего, слухи о его полководческих талантах сильно преувеличены. Или сказывается возраст. Заваруху, в которую молодой встрянет сразу, старик предпочтет посмотреть со своего дивана, то есть с клинии. Оттуда лучше видно.
127"
"Одним из главных талантов Гая Юлия Цезаря я считаю то, что его подчиненные уверены, что он выполняет их пожелания, а не наоборот. Вот захотели легионеры побрататься со своими коллегами из вражеской армии — и главнокомандующий не стал возражать. А то, что он незадолго до начала этого процесса в своем шатре довольно громко произнес в присутствии старших командиров и меня в том числе, что было бы неплохо установить такие контакты и переманить вражеских воинов на свою сторону — это ведь не важно. Легионеры уверены, что все получилось стихийно, захотели — и наведались в гости к своим старым знакомым во вражеский каструм и привели гостей в свой, а потом уже Гай Юлий Цезарь не стал их ругать за самодеятельность. Поскольку у каждого старого солдата было по несколько знакомых среди помпеянцев и наоборот, дорога между двумя каструмами стала похожа на бульвар, по которому в обе стороны прогуливались группы легионеров. Мне заранее было приказано отвести германцев подальше от этой дороги, чтобы случайно не помешали инициативе масс.
Мы и не собирались мешать. Большая часть моих подчиненных отправилась в долину, расположенную по другую сторону горного хребта, чтобы посмотреть, насколько богаты живущие там аборигены. Меньшая на всякий случай осталась охранять лагерь.
