Жанр
В далеких гиблых землях летали бравые воины, но они были не такими как ты — их крылья были белыми и алыми, как кровь. Ты пытаешься выбраться из лабиринта чёрных псов с красным крестом на груди, приказывая тебе быть готовым к бою, но ротный не понимает твоего отсутствия в игре жизни и смерти. Вокруг тебя — кровавые россыпи белых крыльев и ты осознаешь, что каждый шаг может стать последним......
Ровно до того момента, как я попытался сглотнуть. Новая вспышка боли — и я снова отправился в благословенную тьму.
В третье пробуждение стало легче. Я открыл глаза, застонал, перевернулся на бок — и меня даже не отрубило. Я прислушался к себе и удивился: той непередаваемой боли больше не было. Да, тело ныло, будто меня отходила клюшками вся национальная хоккейная лига, голова в том месте, куда прилетел ботинок Бранда, опухла и пульсировала болью, но умирать я явно не собирался. Даже странно как-то. После всего-то произошедшего.
Блин. А может, мне все это показалось, а? Может, я все-таки улетел под фуру на машине, а все остальное — бред умирающего мозга? Открыв глаза, я аккуратно пошевелил глазными яблоками, искренне надеясь увидеть белые стены и реанимационное оборудование, но увы. Хрен там плавал, как говорит один мой знакомый. А жаль.
Я лежал на каменном полу в сыром и холодном помещении. Откуда-то из угла ощутимо пованивало отходами жизнедеятельности, а прямо перед носом виднелась решетка, растущая из пола и уходящая в потолок.
Короче, я в темнице. Замечательно.
Несколько раз мне приходилось сидеть в тюрьме. И в родной, и в зарубежной, и в такой, о которой рассказывали самые страшные истории — и далеко не все из них, как выяснилось, были байками. Но каждый раз я знал, что это ненадолго, что я не один, что за крепкими стенами кипит работа по вызволению, через пару дней я окажусь на свободе, и передо мной, возможно, даже извинятся.
Я попытался встать, и из груди непроизвольно вырвался стон. Да уж. Отделали меня так, что врагу не пожелаешь. И даже то, что я пока жив, непонятно к плюсам относить или к минусам. Насколько помню, Бранд обещал мне сладкую жизнь, и что-то подсказывает, что он сдержит слово.
Стоп! А я ведь не совсем один! Есть же Голос! Он, правда, постоянно ноет, что силы его ограничены и ничего сделать для меня он не может, но что-то не верится в беспомощность сущности, умудрившейся выдернуть меня в другой мир. Может, хотя бы подскажет, каким способом здесь наиболее эффективно самоубиться можно?
Едва я попробовал сосредоточиться и обратиться к Голосу, как голову вновь прошило раскаленной спицей.
