В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Стихийный «допрос» плавно перешел в поминки. Романова неплохо знала убитых бойцов. Работали вместе они довольно долго. И, кажется, была во всем этом какая-то история. То ли они когда-то девушку из-под Костлявой вытащили, то ли она им когда-то помогла… Павел, пусть и поднявший вместе со всеми пару рюмок, больше дожидался девушку, чтобы доставить ее восвояси и лишь затем отправиться спать. Получилось это сделать только под утро…
Короче, в десять утра не хотелось общаться ни с кем. Тем более, «эсперДов» уже вызволили из управления.
— Ты спишь, что ли⁈ — догадалась Вика, и сама же поразилась столь странному предположению.
— Угу, — буркнул Павел, вновь прикрывая глаза.
Ну не виноват же он, что «уральцы» десять дней переваривали результаты похода?
Парень хмыкнул. Ему было даже немного жаль аналитиков. Вот кому мозги «вскипятили» качественно, требуя понятно ответа на «простой» вопрос: «Что это, нахрен, такое было⁈».
— Даже не хочу знать, чем именно ты занимался ночью, Павел Анатольевич, — надменно произнесла «уральская принцесса».
Из голоса ее мгновенно исчезли легкие нотки, сменившись ледяной «клановой» вежливостью.
— Хр-рошо-о-о-о… -выдохнул Волконский, зевнув.
— Что «хорошо»⁈ — тут же вспыхнула собеседница.
— Я тебе не скажу, чем именно занимался ночью.
Слово свое Павел бы сдержал в любом случае. Секретность еще никто не отменял. Да и все то, что, по какой-то причине, так беспокоило Вику, формально случилось уже утром по возвращению Волконского домой.
Секунд десять понадобилось Юсуповой, чтобы собраться и приступить к нормальному разговору.
— Ты зачем моему брату руку сломал⁈ — вновь добавила чуть металла в голос «уралочка».
Как же она была зла тем утром, когда садилась в лимузин на границе полигона СИБ. «Принцесса» и сама не могла сказать, почему именно. Но вот задело ее предположение, что Павел спит с этой Бешенной не хуже касания паяльником. В расстроенных чувствах она даже повязку на руке брата если и заметила, то не придала значения.
— А чо я? — тут же забормотал Павел.
