В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— Не кажется ли тебе, что… — с легким давлением в голосе начал Волконский.
Однако и этого отчего-то хватило, чтобы Трубин сделал небольшой шаг назад.
— Брат, ты что, с ума сошел⁈ — пробился в эфир возмущенный голос Светланы. — У нас оборотных не хватает! Кассовый разрыв ширится. Нам тысяч двести пятьдесят вообще бы не помешали! Да и…
Дослушивать парень не стал. Общий смысл до него дошел. И цифру он услышал.
— Полмиллиона, — коротко объявил он.
Марат чуток побледнел. Хозяйственная сестренка охнула.
— Десять секунд на решение, — равнодушно подлил масла в огонь.
При таких заявлениях главное не уточнять. что именно произойдет, если собеседник условия не выполнит. С одной стороны, пусть сам додумает, а, с другой, никаких лишних обязательств.
— Согласен! — почти выкрикнул гость.
— Отлично, — кивнул Волконский. — Тогда как только Светлана Анатольевна подтвердит получение перевода, я не буду иметь никаких возражений к дальнейшему… продвижению твоих сил.
— То есть, не будешь препятствовать тому, чтобы мы заняли третий цех, так?
— Под протокол, — коротко объявил парень.
Два момента царапнули слух Турбина. Второй сильнее. На нем «гость» и сосредоточился.
— То есть, станков там уже нет? — уточнил он.
— Все производственные линии, что были там на момент принятия мной на баланс здания — на месте.
Марат недоверчиво уставился на собеседника.
Что ж, придется выступить открыто.
— Если прямо, то да — все станки там. Никто и ничего никуда не вывозил и не пытался вывести из строя, — совсем прямо заявил Павел.
Большего не потребовалось.
— Перевод вижу, — сообщила сестренка уже через две минуты.
Радости в ее голосе было столько, что, кажется, деньги действительно были нужны.
— Марат Игоревич, — коротко хмыкнул Павел. — Приятно иметь с вами дело.
Трубин чуть удивленно моргнул. Неужто все? И так просто.
— Однако хочу напомнить о правилах поведения в гостях. Если вы их нарушите, то вынужден буду принять все возможные меры. Надеюсь, я достаточно понятно изъясняюсь?
— Вполне, Павел Анатольевич, — кивнул «гость»."
"Он прекрасно понимал, что стоит ему нарушить договоренность и слово Волконского автоматически можно считать отозванным.
