В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Поэтому я бы не хотел оставлять камня за пазухой. Прошу изучить.
С этими словами парень дал отбой и отправил недавнему собеседнику запись недавнего разговора с его внуком.
— Что… что ты отправил? — уточнил Бойцов.
— Обвинения во лжи, — коротко откликнулся его бывший воспитанник."
"Ему этого «крючка» было не жалко. Во-первых, на руках у него имелась куда более интересная видеозапись «исповеди» слуги по особым поручениям Турбиных, а, во-вторых, задел на добрые отношения в будущем нужно создавать уже сейчас. Была и третья причина.
— А эти почему еще здесь? — поинтересовалась сестренка.
— Я бы тоже не рискнул взлетать в захвате прицельного комплекса «Кинжала», — пожал плечами Павел.
— Почему же они с нами не связались и не запросили разрешения на взлет? — поинтересовалась сестренка.
— Так полчаса уж бомбардируют офицера связи сообщениями, — равнодушно пожал плечами клановец. Не отвечаю. Зачем говорить с ним, если я заранее позаботился, чтобы способ связаться со мной был у его деда.
Комм в руках юноши вновь издал короткую трель.
— Слушаю, Сергей Михайлович.
Ответ был длинным. Однако парень терпеливо дождался его окончания. Лишь затем он негромко произнес:
— Конечно, я уничтожу запись, — серьезно произнес он. — Твой внук глупо подставился и я не готов использовать… такие инструменты в дальнейших переговорах.
Павел не лукавил. С его точки зрения, это было все равно что Марат обгадился бы посреди улицы, а он заснял это и шантажировал бы выкладкой на всеобщее обозрение. Низко и недостойно.
— Однако слова обвинение произнесено.
Еще несколько секунд парень внимательно прислушивался к голосу с стой стороны.
— Давайте сойдемся на второй половине миллиона, — хмыкнул он негромко и, помолчав, фыркнул. — Да… Да. Уже второй, да.
Больше говорить было не о чем. Связь прервалась. Еще через пару минут комм Павла подтвердил, что теперь на его счету стало на пятьсот тысяч полновесных имперских рублей больше.
— Ах ты, крохобор, — хмыкнула Светланка.
Павел только плечами пожал и, наклонившись к уху девушки, негромко произнес:
— За-нач-ка.
Убедившись, что сестренка прониклась, осознала, но подкалывать его не перестанет, Павел махнул рукой Бойцову:
— Вырубай «засвет».
Через минуту глайдеры Трубиных на форсаже взмыли вверх и направились куда-то на в на северо-восток.
— Ну, вот и закончили, — коротко резюмировал Павел. — Всем спасибо!.. А, Свет, отцу позвони… А лучше не так.
