В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Что ж, я надеялся застать вас в одиночестве.
У него были все шансы. В конце концов, до обеда оставалось еще около пятнадцати минут. Официально. Да и проректор вошел в зал всего на несколько секунд позже Воронцова. Так что знать не мог, что молодые люди решат побеседовать."
"— Ничего страшного, — тут же откликнулся Воронцов (в конце концов, все важное уже есть в отчетах, а нынешнее нетерпение Волконского — лишь жгучее любопытство). — Как раз собирался выяснить, чем именно нас собираются сегодня кормить.
— А какой именно вопрос вы хотите обсудить? — поинтересовался Павел.
— Ваши пропуски, — коротко ответил проректор.
— О, — понятливо кивнул парень. — Тогда, Матвей Александрович, мне не чем вас обрадовать: ничего особо нового.
Воронцов кивнул и вновь сел за столик. Значит, вопрос не так важен, и может быть озвучен в его присутствии.
— Что именно вас смущает? — поинтересовался Волконский.
— Количество, — спокойно откликнулся Николай Игоревич.
Павел окинул взглядом собеседника. В целом тот выглядел вполне вменяемым человеком, которому просто нужно было прояснить для себя странную ситуацию («непонятку» — по терминологии Кроля).
— В таком случае, прошу вас оценить за чьим именно предписанием я получил право… хм, относительно свободного посещения Классов, — порекомендовал клановец.
Вполне вежливый ответ. И вполне же достаточный.
— Спасибо, я проверю, — ровно кивнул проректор. — И все же хочу заметить, что с таким количеством пропусков вам будет довольно сложно поддерживать успеваемость.
Волконский вздохнул. Столь искренне, что даже вызвал едва заметную улыбку на лице Воронцова. Успевать по учебе и совмещать ее… со всем остальным было действительно непросто.
— Николай Игоревич, все-таки настаиваю на проверке предписания. И очень прошу, пожалуйста, если вы сможете подобрать формулировку для отказа, то дайте мне знать. Непременно воспользуюсь. Что же до успеваемости… пока справляюсь.
Слова парня прозвучали столь искренне, что проректору только и оставалось, что кивнуть и покинуть Главный зал.
— Да, кажется мне подобное пока не по карману, — решил Воронцов, прикинувший стоимость «справки-освобождения».
Фантазий у него оказалась вполне себе живой.
— Вот интересно… — произнес негромко Волконский, рассматривая наколотую на вилку миниатюрную картофелину.
