В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Катерина юркой лаской соскользнула с кровати и принялась деловито одеваться. Каким образом она умудрилась в столь утилитарный процесс привнести изрядную долю эротизма — для Павла так и осталось загадкой.
— Ну, вперед, — негромко хмыкнул Павел, положив ладонь на замок двери в своей комнате.
Девушка согласно кивнула и попыталась протиснуться вперед. Клановец, едва заметно поморщившись, решил не препятствовать. По крайней мере, здесь и сейчас.
Да, в клане слуг учили именно так, а уж за тем выходит господин. И, даже если его встретит пара очередей, то есть шанс, что какая-то часть пуль застрянет в теле служанки.
«Придется отучать!» — коротко отметил Волконский. Тем более, Катерина уже пару недель как на новой должности. И обязанностей чисто силового плана у нее стало куда меньше.
— Что здесь происходит? — поинтересовался молодой человек, шагнув в небольшую кухню.
Коль оторвался от плиты. Фил от посуды. С какого-то ляда притащившаяся с самого утра Бешенная оторвалась… напрочь.
Особого удивления, кстати, клановец не испытал. Тут и не такое случалось.
— В карты проигрались, — коротко объявил Кроль без всякого сожаления в голосе.
Мол, проиграл и проиграл. Всякое бывает. Завтра отыграется. Если захочет. В последнее время он вообще стал относиться к жизни с некоторым… фатализмом.
— Угу, — понятливо кивнул молодой человек, разглядывая утреннюю гостью.
Она явно подготовилась.
Короткое движение брови Ирины явно намекало, что двое здоровых и крепких (в случае Кроля — относительно) парней удовлетворить ее не смогли. И она прямо-таки жаждет «ласки». И намек этот был явно не Павлу. Кажется, куда интереснее Ирине была… Катерина.
Волконский оглянулся на блондиночку.
Молодой человек с грустью покосился на плиту. Никто из присутствующих особых никаких иллюзий не испытывал. Сей кулинарный шедевр никому на пользу не пойдет.
— Сколько осталось до прибытия курьера? — негромко поинтересовался он.
— Семнадцать минут, — тут же прозвучал голос даже не взглянувшей на часы Катерины.
