В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— У тебя пятнадцать, — пожал плечами парень и направился в душ.
Заодо и легкую сонливость, все никак не желающую отпускать с самого пробуждения, можно попытаться смыть.
Контраст из холодной и горячей воды заставил организм проснуться. С бодростью пришло и удовлетворение. И не только прекрасным утром, но и великолепно сделанной работой."
"Отдельной довольной улыбки заслужил и рассказ Волконско, которого клановец таки отловил после учебных часов.
— Это было… необычно! — довольно дипломатично заявил Матвей Александрович, которому род доверил самостоятельно защитить свои интересы.
Волконский, чувствуя как по телу стегают тугие струи воды, попытался представить картину глазами недавнего собеседника. Получалось плохо.
Судя по всему, Матвей подошел к делу серьезно. И силы подготовил соотвествующие. Что называется, из каждого окна популемету и пара броневиков в качестве чуть более тяжелого довода. И все это дело прикрыть «крышкой» тяжелого щита, чтобы сверху штурмовики не только привет не прислали, но и даже разглядеть не могли, что именно происходит на территории третьего цеха.
Как наяву Павел представил напряженные лица крепко сжамающих оружие людей и тут… в ворота постучали. Вот так просто. Но требовательно.
Ох, как хотел бы Волконский видеть лицо Матввея, когда бесстрастные камеры показали, что Трубины решили «постучаться» силами всего одного человека — Марата Игоревича.
— Я решил, что так не бывает! — заявил куда позже Воронцов приятелю.
— Ага, — согласился тот. — А сам подумал «Да какого хрена?» и отправился открывать дверь.
— Ну… так, — вынужден был согласиться собеседник.
Оба прекрасно понимали, что подобный поступок — дурость полная. И даже сын графа не мог объяснить, что именно побудило его на этот шаг.
Действительно, Воронцов лично открыл ворота, и высунул голову наружу (вполне приемлемо, раз уж собеседник колотит в створку кулаками) вполне вежливо поинтересовавшись, что именно нужно представителю клана Турбиных этой замечательной ночью возле ИХ ворот.
Марат Игоревич, судя по всему, все силы (и нервы!) измотал чуть раньше, а потому лишь вежливо уточнил:
— ВАШЕГО цеха, Матвей Александрович?
Кто бы сомневался, что оба собеседника друг друга знали.
— Род Воронцовых взял данный объект в аренду на десять лет, — коротко объяснил «гостю» Матвей.
— Арендодатель предупредил тебя об интересе Трубиных к этому объекту? — поинтересовался Марат Игоревич.
