В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— До какой степени, отец? — переспросил почтительный сын.
Очень важно знать, как сильно можно давить на фигуранта. Особенно, если это не твой человек. В такой игре «пережать» очень даже легко. А цена ошибки — огромна. И речь даже не о смерти или физическом увечье (хотя при таких ставках и они случается нередко!). Достаточно всего лишь задеть невидимую струнку в душе собеседника, и вот он уже не способен выполнять свои обязательства.
— Серьезной фактуры нет, — коротко ответил мужчина. — Но по совокупности заслуг — пора напомнить, кто в доме хозяин.
Константин задумался. Если так, то можно ограничиться и намеком. Болезненным, неприятным, хлопотным, но не смертельным. Хотя бить придется всерьез. Больно уж серьезный… клиент попался в этот раз. Последний раз император изволил демонстрировать ему свое недовольство еще до того как молодой человек занял свой нынешний пост.
— Сделаю, отец, — коротко кивнул он.
Оба не сомневались — так и будет.
На этом месте разговор можно было бы и заканчивать, однако чутье, достаточно редко его подводившее, отчего-то подсказывало, что в этот раз приказ будет дополнен «пожеланиями».
Мужчины остановились возле небольшой двери. Однако старший так и не потянулся к ручке. Он несколько секунд раздумывал, после чего достал из небольшой сумки, что нес с собой всю дорогу, и передал сыну обычную бумажную папку.
— Ознакомься.
Константин коротко кивнул, принимая ее. Это никак не отразилась на его лице, но цветок удивления буквально взорвался в его груди.
Взгляд молодого человека скользнул по «шапке».
— Волконский, — повторил он негромко, словно силясь припомнить, откуда именно.
Попытка успехом не увенчалась. В империи было слишком много подданных. Да, клан молодому человеку был знаком. Но чем именно отличился конкретный его представитель — решительно не припоминал.
— Это один из «птенцов» фигуранта.
Долгорукий-младший кивнул. Что ж, это имя действительно стоит того, чтобы его запомнить.
— Основание — заявление Марата Игоревича Трубина о применение недопустимых систем вооружения и использование армейских подразделений в родовом конфликте.
— Хм, личное? — позволил себе показать толику удивления Константин.
Вопрос не праздный. Одно дело, когда такие вещи исполняются от имени клана.
