В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
И совсем иной коленкор, когда один из членов клана творит подобное. Просто потому, что в строгих и сложных иерархических структурах не принято прыгать «через голову начальника». То есть, если бы некий Марат Игоревич (вот это имя решительно ни о чем не говорило!), действовал как положено, то поднял бы вопрос на уровень старших родичей. А те бы уже, если б не смогли решить его, обратились в канцелярию. В противном же случае создается впечатление, что кто-то «играет» за спиной у своих же.
— Да, — уверенно кивнул мужчина.
Без всяких уточнений."
"«Разберемся!» — пообещал сам себе молодой человек. Не в первый раз. Тем более, под рукой у него фактически весь силовой, специальный и даже репрессивный аппараты империи.
— Это — казнь, — прозвучали под древними сводами негромкие слова.
Если обвинения подтвердятся, то «птенец» отправится прямиком на плаху. Или, по-современному, ждать его будет выстрел в затылок, исполненный профессиональным палачом. Вот только среди воспитанников фигуранта дураков не бывало никогда.
Еще одна странность. Отец не говорит об этом Волконском. как о приговоренном. Значит, шанс у парня есть. Какой-то.
— Недавно этот Волонский умудрился старого Архипова обобрать как липку.
Молодой человек удивленно приподнял бровь. Это… заслуживало уважения.
«Нууу… не как липку.» — про себя заметил он. Однако одним практически безумным «накатом» он действительно если и не взял за яйца, то неплохо так прихватил целый регион.
— Какой резкий юноша, — покачал головой Константин. — Понимаю, почему ты хочешь…
— Не хочу, — коротко возразил отец. — Более того, меня вполне устроит, если этот юноша в регионе закрепится… лет через пятнадцать. На то я соизволение дал.
Почтительный сын чуть удивленно поднял взгляд.
— Из этого капкана, — он взвесил папку на руке. — Выбраться практически невозможно.
Мужчина кивнул. Сложная ситуация. Даже для главы серьезного клана. А уж для, по сути, школяра — так и вовсе невозможная.
— Он не справится.
— Значит умрет, — пожал плечами Долгорукий-старший.
Эмоций в его голосе по поводу чужих смертей не было уже очень давно. Однако другого способа воспитания будущих специалистов он не знал.
