В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— Полтора, — коротко вклинилась Вика.
— Вот-вот, — вздохнул парень.
А вот у Юсуповой натурально рвался шаблон от простого вопроса: а какие такие дела могут быть НАСТОЛЬКО важнее?
— Значит так, госпожа хорошая, — привлек внимание «уралочки» Волконский. — Предстоит тебе пообщаться тет-а-тет с моей любимой и обожаемой сестренкой.
— Ой, спасибо! — тут же раскланялась Светлана так, что со стороны и не скажешь, что она вовсе не послов иноземных принимает, а всего лишь перебрасывается подколами с братом.
— Я бы…
— Вика, — вздохнул Павел.
Девушка застыла на миг. Она попросту не знала, как именно реагировать на такой резкий переход. К этому ее, как говорится, не готовили ни жизнь, ни учителя.
— Что именно?
— Все, — важно заметила Светлана.
Ее брат на очередной подкол внимания не обратил. Лишь взглядом попросил сестренку немного «притухнуть». К удивлению Юсуповой, та моментально послушалась.
— Значит так, милая моя, — холодно начал Павел. — Ты передала решение проблемы в мои руки.
Льда в голосе Волконского хватило бы на не прохладу в каком-нибудь курортном городке во время «верхнего сезона». Что уж говорить о Виктории. Ей хватило с лихвой.
— Я поняла, — заверила она.
— Вот и славно, — жестко обрубил молодой человек. — Значит, ждешь сообщение от моей сестры со временем «исповеди». А сейчас, пожалуйста, дай спокойно пообедать!
Привыкшая к куда более тепличным условиям существования девушка несколько неловко поднялась со стула и, коротко попрощавшись, зашагала прочь.
— Стоило оно того? — спокойно поинтересовалась Светлана.
С ее лица как по волшебству исчезло выражении ледяной скуки.
— Увы, — вздохнул ее брат с легким сожалением.
Ему не нравилось заниматься «дрессировкой». Он бы с удовольствием отказался от этого малоприятного занятия. Однако беда была в том, что без «кнута» люди начинали считать, что вся жизнь — «пряник», отчего наглели и пытались сесть на шею.
— Уже? — уточнила сестренка.
— Кое-кто начинает думать, что я не самый плохой вариант.
— Какое дикое заблуждение…
— Что?!! — удивился парень.
— А что ты сделал с той милой девочкой? — ровно поинтересовалась клановка.
