Он изо всех сил делал вид, что он взрослый и достоен занять место за столом с серьезными людьми.
Эти «потуги» выглядели настолько жалко, что вызывали смех даже у Ильи Данииловича.
Однако присесть за чудом уцелевший столик мужчина не отказался.
— Итак, — начал торжественно он. — Сегодня серьезный день. Я хочу познакомить тебя с очень важным человеком. Уверен, ты сразу проникнешься его мудростью и положением, а потому не позволишь себе… Ты меня слушаешь?
— А? — переспросил Павел, до того мига действительно прислушивающийся к чему-то, слышимому лишь ему самому.
«Воображаемым другом», чей безмолвный для остального мира голос сейчас описывал клановцу обстановку через гарнитуру, оказалась Мышь.
— Я говорю, что Кирилл Юрьевич!.. — чуть громче начал Илья Даниилович.
— А, — отмахнулся Павел без всякого почтения к «самому Юсупову». — Он не придет.
— Это еще почему? — удивленно вскинул брови мужчина.
Отреагировал на подобное заявление он очень нервно. Даже не смог сдержать дрожи в голосе и теле. На лбу выступила легкая испарина.
Ему очень нужны были дозы…
— Ну, может быть, потому, что его люди сейчас крепят вышибные заряды к дверям номера? — холодно хмыкнул Павел.
От этой жесткой и холодной усмешки старшему Волконскому стало очень не по себе. А уж когда собеседник достал откуда-то из-под пиджака пистолет, то и вовсе…
— Ну-с, продолжим, — как ни в чем не бывало предложил молодой человек, делая приглашающий жест рукой.
Отчего-то Илье Данииловичу стало страшно. Очень.
Глава 24
Глава 24
— Что за шутки, Павел⁈ — пискнул Илья Даниилович.
Он действительно попытался сделать свой голос внушительным и властным. Однако его нутро смогло исторгнуть из себя лишь невнятный писк.
— Да какие уж тут шутки, дядька, — с легкой досадой ответил клановец, выслушивая доклад Мыши через утопленную в ушной раковине гарнитуру.
Не рассчитали они чего-то. В свое оправдание парень мог бы сказать, что ему и в голову не могло прийти, что кто-то решит стянуть такие силы в один из лучших отелей империи.
Как минимум, несколько групп готовились сейчас к штурму.
— Паша, что с тобой⁈ — воскликнул тот самый дядька.
Пламенному «революционеру» стало еще хуже. Именно спокойный ныне взгляд «этого придурка» стал последней каплей для его психики.
— Я ухожу! — заявил он, вскакивая.
Утвердиться на ногах он не успел. Подбит был на взлете. Острым носком изящной туфельки, ударившие его под колено.
— Ох! — резко выдохнул «попрыгунчик», приземляясь обратно на кресло.
