Но вслух ничего не сказал. От греха. Он и так оного на душу в ближайшее время собирался взять немало. Так что усугублять было незачем.
— Ну, все в сборе, — объявил он, глянув на комм.
В верхнем левом углу сообщили, что до выхода осталось совсем немного времени. Если, конечно, никто их «наемных специалистов» не опоздает. А с учетом контингента, что по заданным Волконским параметрам отобрал Кроль, всего можно было ожидать. Хотя Кирилл уверял, что эти из лучших. А еще за деньги не только мать готовы продать, но и прибыть вовремя в назначенную точку.
— А где огнемет? — капризно надула щучки Валя, отпустившая уже слегка обалдевшую Ирину. — Я думала, мы готовимся отжечь не по-детски!
— И так справимся, — мягко заметил Сергей.
Гладь осаживал души прекрасные порывы своей напарницы не часто. Однако та всегда прислушивалась к Сергею. Поступить, правда, могла и по-своему. Но вот в споры старалась не вступать.
— Нууууу, — надулась чуть больше Валентина, но тут же задорно улыбнулась и потопала к сложенному в общую кучу грузу.
Боец совершенно верно считала, что если начать «навьючиваться» первой, то есть шанс, что самый неудобный «балласт» достанется кому-нибудь другому.
— Делить будем по справедливости! — вдогонку ей бросил Волконский.
— Нуууууу!.. — донеслось до него в ответ.
Однако особого возмущения в голосе ее не было. Она просто вычеркнула пункт «прокатило» из своего списка. Ибо отмазаться… не прокатило.
— Транспорт подан, — негромко сообщила Катерина, сверившись с планшетом в руках.
Груз расхватали быстро. Даже никто не попытался ничего забыть. Все было ценное, все было нужное!
Однако поданный транспорт поставил сводный отряд в тупик.
— Мы что, реально поедем на этом⁈ — как-то озадаченно поинтересовалась Мышь.
— Ага, — невозмутимо подтвердил Волконский и первым сгрузил свою ношу в со скрипом распахнутый багажник.
У остальных вопросов не возникло. На этом так на этом. Да и снайпер больше особо не возмущалась. Ей в целом было все равно. Просто непонятно.
И очень-очень интересно.
* * *Ефиму Глебовичу Расторопову отчество не нравилось. Оттого и представляясь он нередко произносил важно: «Ефим, сын Глеба».
А вот работу свою мужчина средних лет с военной выправкой, любил. И на шепотки, что швейцар равен халдею, лишь снисходительно улыбался. Уж он-то знал, что с древних времен швейцар считался не только непременным атрибутом, но и зачастую самой настоящей «душой», всякого уважающего себя респектабельного отеля.
