Да и с первой богатырского сложения красавицей они вполне грамотно и привычно поделили две трети секторов. Оставшуюся зону взял на себя серьезный хмурый мужчина в спортивном костюме.
Подобная слаженность вопросы… исключала. Начисто. Даже «там». А уж в рамках города… Нет, не стоит себе забивать голову всякими ненужными мыслями.
— Всю задницу отбила! — заявила еще одна девица, выбираясь из неудобного «катафалка».
На этой, под коротенькой кожаной курточкой, даже обтягивающее платьице имелось.
Правда, образ чуть «оттеняли» десантные ботинки на толстой подошве и… Ефим, сын Глеба был уверен, что черная кожанка не только прикрывает изящную линию плеч, но и скрывает нечто, покоящееся доколе в оперативной кобуре. Отчего швейцар был уверен, что этому «нечту» вполне подойдет определение «табельное»… и, наверняка, и с документами у нее будет все в порядке. И выданы они будут каким-нибудь строгим «трехбуквенным» ведомством.
— Нормальный машина! — тут же обиженно заявил гость столицы, явно прибывший из далеких степей.
На его возглас никто внимания не обратил.
Из такси стали выбираться парни. Обычные «бродяги» с окраин. Ничего необычного, кроме того факта, где именно они высаживались из потрепанных жизнью «таксомоторов». Да и соседство вояк, спецслужб и «псов с городских окраин» никого не беспокоило.
— Хм, — коротко повторил свое изречение швейцар.
День, когда он дважды поддавался «пагубной привычке», можно было счесть ОЧЕНЬ необычным.
Последний раз он так удивлялся, когда звезда Большого Руслана Никольская прибыла в сопровождении Архимага Пермского. Почему-то в его багаже. Пятью кусками.
Однако странности никак не желали заканчиваться. Из последнего авто мягко ступила на асфальт парковки умопомрачительно красивая и столь же строгая блондинка в белой рубашке и темных брюках с планшетом в руках. Вот ТАКИХ девочек он насмотрелся предостаточно. На службе. Нынешней. Именно к ней и направился Расторопов.
Однако дойти не успел. На его глазах из того же авто самостоятельно (!!!) выбрался еще один персонаж.
— Павел Анатольевич, — коротко склонил голову швейцар. — Добрый день!
— Вы обознались, — коротко сообщил тот.
— Прошу простить, — тут же улыбнулся Ефим, сын Глеба. — Вы так похожи на одного из главных наших гостей!..
В таких случаях он всегда признавал свою ошибку. В этом был элемент и собственной безопасности.
