В глухой тишине отеля Максим не заметил ни единого звука до тех пор, пока посетители его жалуются на неприятный гул в номере. Швейцар решил проверить подозрения и понял: шум как бы исходит именно из комнаты с номером 6. Начало новой истории шута, где обыденность превращается в загадку....
— Ну что ты, милый, — ласково улыбнулась Тишь. — Я же сказала — «Упс!». А кто будет исправлять мою милую дамскую оплошность, как не смелый и отважный рыцарь?
— Че те-бе, — скорее сказал, чем спросил Павле в три захода.
— Мы с тобой, Паша, — вдохновенно начала вещать девушка, присев на корточки над распластавшимся телом. — Глупость твою хороним…
Оную символизировали те самые булыжники в рюкзаке.
— … А вот про лопату-то и забыли, представляешь? — парень с трудом приподнял голову, глянув на инструктора.
«И чо⁈» — читалось в его глазах большими и крупными буквами.
— Надо, милый мой, надо, — нежно сообщила она. — Ты же даму в беде не оставишь⁈
Парень с некоторым трудом поднялся на колени. Затем с видимым затруднением утвердился на ногах. Дрожащими руками он взялся за нагрудный фиксатор рюкзака.
— Нет, нет, что ты! — даже вскинула руки Валентина. — Я не могу взять на себя хранение твоей глупости. Так что с собой, дорогой мой, с собой!
«Ага… десять километров туда, десять обратно.» — с трудом ворочая извилинами оценил клановец.
— У тебя два часа, дорогой!
От одной мысли, ЧТО ему уготовила культуристка, Павла бросило в пот. Впрочем, с учетом его нынешнего состояния, это на его внешнем виде не сказалась никак. Но что, если он не успеет⁈
Тишь же, казалось, научилась читать мысли.
— Тогда мне не понравится лопата, — которую ты принесешь! — мурлыкнула она столь нежно, что по коже парня пробежал мороз.
Молодой человек на миг задумался, пытаясь представить, какая пакость его ждет в этом случае.
— О, ничего такого, — легко рассмеялась решившая поиграть в экстрасенса валькирия. — Просто сбегаешь еще раз!
«И долго так носиться?» — слегка охренел молодой человек.
— Пока в норматив не уложишься, дорогой! — мягко выдохнула девушка в ответ на незаданный вопрос.
А он, кстати, потом и не задан был.
* * *Павел рухнул на скамью, вытянув подрагивающие и ноющие ноги.
За лопатой он сбегал всего лишь три раза. Затем, копал яму. Два на два метра. И глубиной, соответственно, два. Именно там нашли свой «последний приют» те самые булыжники. Или «его глупость», если верить терминологии Тишь. Затем была прочувствованная речь и процесс закапывания. Долгий и упорный. Однако, все-таки, завершившийся.
