В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
Его экран озарился короткой красной вспышкой.
Миловидная медсетричка проворной куницей юркнула в палату уже через несколько секунд.
— Господин Тюфякин!' — её голос звенел, как разбитый хрусталь. — Опять давление за двести! Вам категорически нельзя волноваться!
Аппарат подтвердил её слова пронзительным писком. Юрий Николаевич скрипнул зубами, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Десять дней в коме, неделя реабилитации — и вот результат: тело, отказывающееся слушаться, и эта проклятая слабость…
— Я вас усыплю, честное слово! — медсестра топнула ногой, и её голубой халат взметнулся вокруг стройных ножек.
Юрий Николаевич сделал несколько глубоких вдохов. Привычная система релаксации сработала как часы. Уже через минуту показатели на экране медицинского сканера «поползли» в сторону нормальных значений.
— Вам нельзя волноваться! — все еще недовольно, но уже куда мягче заявила медсестричка. — Десять дней в коме… И все туда же!
Мужчина вздохнул. Негромко.
В его работе умение держать эмоции под контролем — обязательный навык. Не давить, а именно управлять «вспышками». Иначе нервная система не выдержит. Перегорит, а самый неподходящий момент.
Но внуки…
Пальцы невольно дрогнули и сжались в кулаки. Однако после декады в коме этот жест не выглядел проявлением силы. Скорее отчаяния. Мысли о том, что чертов Волконский уже добрался до Инны, покоя не давала.
Юрий Николаевич не успел поучаствовать в воспитании сына. Сначала служба, потом этап создания первоначального капитала.
А потом сына не стало. И обещанное «когда-нибудь проведем время вместе» так и не наступило. Да и другие дети уже выросли. И в родительской опеке более не нуждались. Зато остались внуки…
Пик-пик-пик-пик-пик…
Ловкие пальчики медсестры ловко пробежали по экрану монитора.
— Показатели в норме, — негромко бросила она в наушник.
Очевидно, тут же получила от доктора ответ. Во всяком случае, уже через миг она кивнула невидимому собеседнику.
— Поняла, — повторила она. — Пять кубиков седативного внутримышечно. Да, сейчас сделаю.
Тюфякин же продолжал размышлять.
Хотя хотелось действовать. Например, крепко сжать шею. Волконскому. Как этот гад посмел втянуть ЕГО ВНУЧКУ в свои игры⁈
— Скотина! — выдавил еле слышно он, резко отвернувшись к стене.
«Сестричка» покосилась на беспокойного пациента.
