Автор
В знойное лето 1995 года в маленьком городке произошло нечто, что изменило судьбу художницы и гинеколога. Калейдоскоп ярких красок и запахов природы стирает границы между вещами – от крыш к клумбам, от трамвайных путей до потовых человеческих пальцев. Атмосфера этого времени словно полотно, готовое натянуть на каждый уголок жизни....
И сама она напоминала привидение – бледная, с неухоженными, практически сросшимися, бровями и тонкими, плотно сжатыми губами. Не то что Люська. Полноватая, с черными глянцевыми волосами и румянцем от уха до уха. С большой высокой грудью, гитарными бедрами и кукольной талией. В белой люрексовой кофте, черной юбке с двумя «золотыми» замками и замшевых босоножках. На шее – черный плюшевый шнурок с праздничным серебряным крестом.
Мира с самого детства напоминала узкую строительную доску. Из таких настилают полы или строят заборы.
– Представляешь, наглец.
Мира готовилась к поступлению в институт со своей лучшей подругой Мынькой. Они вместе читали о Рафаэле и Микеланджело, бегали на этюды к движущейся по спирали речке и делились масляными красками. Мира одалживала церулеум1, а Мынька – зеленый ФЦ2. А потом подружка неожиданно забеременела, бросила школу и переехала к тому мальчику.
В их городке эту историю вспоминали часто и до сих пор сплетничали, раскачивали головами по типу маятника и выдумывали новые подробности. Цокали языками, будто пианинными молоточками:"
"– Ей ведь только шестнадцать лет. Весит сорок пять килограммов, сама еще ребенок.
