Автор
В знойное лето 1995 года в маленьком городке произошло нечто, что изменило судьбу художницы и гинеколога. Калейдоскоп ярких красок и запахов природы стирает границы между вещами – от крыш к клумбам, от трамвайных путей до потовых человеческих пальцев. Атмосфера этого времени словно полотно, готовое натянуть на каждый уголок жизни....
Хорошая, талантливая девочка. Неплохо рисует и поет. И родители – не последние в городе люди; отец – парторг, мама – продавец галантереи. И на тебе!
– Ну, да, видели ее с мальчиком – внуком Антоновны, так что теперь? Он приезжал на каникулы и ничем особо не выделялся. Худенький, зеленоватый, незапоминающийся. Все прогуливались, держась за руки, недалеко от Свято-Михайловской церкви и покупали в универмаге карамельки на развес…
А потом на уроке геометрии девушке неожиданно стало плохо. Она вышла к доске, взяла в руки указку и потеряла сознание, чудом на нее не напоровшись.
В ту ночь в квартире у Мыньки не сомкнули глаз. Из Днепропетровска приехала семья «Кузнечика» в полном составе. Родители что-то решали. Скандалили. Искали виноватых, заламывали руки и пили водку. А потом успокоились, смирились, забрали документы из школы и устроили свадьбу.
Октябрь уныло месил свою глину, и поздние хризантемы давно скисли под дождем. Небо нависало черной судейской мантией, стремительно распространялась сырость, будто вирус «мышиной лихорадки». Пахло ранней зимой. Одноклассники, как воры, толкались у подъезда и поминутно оглядывались.
За неделю до назначенной даты весь их класс вызвали к директору. Он сидел за столом, щелкал шариковой ручкой, разглаживал усы и листал классный журнал. Делал вид, что проверяет успеваемость:
– Значит, так. Кто сунется на свадьбу – выгоню из школы. Это вам учебное заведение, а не бордель и тем более не родильный дом. Размножаться надумали в шестнадцать лет, да еще праздновать!
Он вдруг резко вскочил на ноги и устрашающе завис над столом:
– И, что по-вашему, сломанная жизнь – это повод для праздника? Она же выбыла из всего.
Ребята, шушукаясь, попятились к двери. На информатику решили не ходить и долго совещались в спортивной раздевалке. Особенно выступала староста, размазывая неумело подведенную карандашом бровь:
– Как же так? Все относятся к ней, как к преступнице. А она никого не убила, не украла, не предала. Она просто ждет ребенка.
