Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
Когда дорога начала карабкаться вверх, четверка коней выбилась из сил, приходилось слезать прямо в грязь, тащить выбивающихся из сил коней под уздцы, давать частый отдых.
Умила крепилась долго, наконец горячие слезы брызнули из ее прекрасных глаз, побежали по бледному лицу:
— Если так уж надо ехать тайком, то почему на простой телеге? Почему не сделать вид, что едут тиун с женой и сыном? Возвращается знатный боярин с ярмарки? Мы двигались бы куда быстрее.
Рюрик беспомощно развел руками, кивнул на пещерника.
Олег объяснил с жалостью:
— На таких телегах, как у нас, этими дорогами едут тысячи весян. Кто нас запомнит? Но люди в поле всем расскажут, если мимо проедут знатные люди — настоящее событие для забытых богами лесных весей!
Когда подъехали к небольшому городищу, кони едва тащили ноги. Они дрожали от усилий удержаться на скользкой, как лед, глине. В закрытых воротах под каменным козырьком навеса стояли двое стражей. Лица у обоих уныло вытянулись, одежда промокла, хотя под навесом земля оставалась сухой.
— Кто такие? — рявкнул один.
— Странники, — ответил Рудый весело. — Едем на ярмарку!
— Что в подводе?
— Всякая всячина. Продаю лишнее, чтобы купить нужное.
Страж произнес строго, не вылезая под дождь:
— Пошлина за въезд! Еще одна — за ремонт стены. Третья — на празднование великому Велесу...
— В такой дождь праздник? — удивился Рудый. — Что здесь за народ? Не лучше ли мочить себя изнутри?
— Много лучше, — ответил страж с надеждой.
Рудый беспечно рассмеялся, сунув стражу в ладонь мелкую монету. Телега въехала в ворота, охранники даже не посмотрели на кучу тряпья, накрывавшего дорогие доспехи. Асмунд сказал с негодованием:
— Продажные души! Я бы не дал. Лучше бы задрался, не утерпел.
— Проще уплатить, — сказал Рюрик с явным сочувствием к Асмунду. — Вот если бы полезли шарить на телегу.
Рудый сказал Олегу с нескрываемой жалостью к князю и воеводе:
— Как они еще не вымерли? Дать мзду намного дешевле, чем платить тройную пошлину. Нет, не понимают. Такие долго не живут. Верно?
Олег прислушался к внутреннему голосу, сказал нерешительно:
— Либо я не так понял, либо... таких людей будет становиться все больше.
— Вырождается народ, — вздохнул Рудый. — Раньше богатыри были... Ты, неверно, услышал, либо боги шепелявили.
