Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
Что-то ревел Асмунд, Рюрик рубился, как на ристалище, выкрикивал боевые кличи, во весь голос плакал испуганный Игорь.
В бледном рассвете Олег, отражая нападение хищников, все время следил за князем. Залитый кровью, Рюрик люто вращал мечом, уже войдя в раж берсерка. За его спиной держалась бледная Умила, в ее кулаке была зажата рукоять кинжала. Олег начал подавать коня влево, продвигаясь к ним — Рюрику приходилось труднее всех. В это время крупный зверь сделал ложный выпад, отпрыгнул, оскалил зубы и, быстро двигая головой из стороны в сторону, выбирал момент.
Зверь прыгнул на Олега, меч блеснул навстречу, но хищник успел уклониться, тут же прыгнул снова. Олег ощутил острую боль в боку. Он шатнулся от неожиданной боли, выставил меч, но зверь отступил, снова дернул головой влево-вправо, прыгнул с необычайной для живого существа скоростью, словно вместо него мелькнула черная молния.
Рядом свистнула сабля, Рудый рассек чудовище пополам. Олег выронил меч, с силой сжимая пальцами бок, сводя края раны. Горячая кровь бежала широкой струей.
— Все, — донесся тяжелый вздох Асмунда. — Рудый, ты срубил последнего. Что с пещерником?
Рудый помог Олегу сойти с коня. Оба, конь и волхв, были забрызганы кровью. Светлеющее небо качалось перед глазами Олега, тучи медленно уходили. Рудый, глядя на рану, озабоченно присвистнул. Гульча тоже с кровавыми пятнами на одежде прибежала с седельной сумкой, вытряхнула пучки трав.
Олег сомкнул края глубокой раны, наложил целебные листья и освобожденно откинулся на сырую землю. Боль оставалась острой, словно зубы зверя еще терзали плоть, и он расслабил мышцы, повелевая себе выжить, обязательно выжить...
В сыром рассветном воздухе плавали голоса, возникали и пропадали лица, встревоженные глаза. Олег опустил веки, отгородив себя от мира. Худшее стряслось с ним, Рюрик и Асмунд в панцирях, отделались царапинами, а Рудый сам, как речной зверь, ведь сабля и быстрее, и острее тяжелого боевого меча — вообще без царапин.
Олег погрузился в полусон, полубред. Он лежал на земле возле реки, в то же время шел через древний лес, отбивался от упырей, прятался в пещере от огромного дива, шагал по мраморным плитам Экзампея, видел огромный котел скифского царя Ариана... Потом ощутил сильные руки, его подняли, переложили.
