Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
В смертельном животном страхе распластался по камню, закричал отчаянно:
— Не убивай! Я буду верным соратником!
— Ты не можешь быть ни верным, ни соратником, — процедил Олег задушенным от ненависти голосом. Он начал поднимать правую руку, вытягивая скрюченные пальцы к верховному магу.
— Не убивай, я хочу жить, я готов стать рабом!!!
— Кто держит рабов, тот сам — раб.
Из его ладони вырвался сноп ослепляющего огня. Пещера содрогнулась, по стенам загремели камни. Фагим стоял, окруженный белым пламенем, его пальцы судорожно дергались, вязали защиту.
Внезапно Фагим взвыл будто от дикой боли. Красный огонь в глазах разом погас, словно лучина, задутая ледяным ветром. Лицо перекосилось, стало серым, сморщилось, как яблоко в огне костра. Кожа быстро лопалась, наружу выступили белые кости, блестящие хрящи и желтые сухие жилы.
На пол с грохотом рухнул скелет в длинном черном плаще. Кости рассыпались, покатились, стуча по камню, рассыпаясь в сухую пыль. Неземной свет первого дня творения все еще блистал, выжигая тьму, сырость, плесень. Жрецы и воины выли в ужасе, ползли друг на друга, накрывались плащами, щитами, скамьями. Гульча стояла на коленях, а в каменной чаше визжал от удовольствия и подпрыгивал, грозя вывалиться, Игорь — голый и счастливый.
"Олег взял ребенка на руки, тот сразу обхватил его за шею, прижался щекой. Олег с отвращением покосился на чудовищный алтарь Чернобога — звериный культ звериного племени: кровь ребенка чужого племени, истыканного каменным ножом, должна стечь по умело вырезанной длинной канавке в черном камне, собраться в заботливо подставленную каменную лохань. Он с яростью толкнул коленом лохань, та грохнулась на пол, разлетелась на мельчайшие осколки.
С дальнего уступа спрыгивали русичи, Асмунд помог слезть Умиле.
— Выход завалило, — сообщил Рудый смятым голосом. — Целые скалы лопались, сам видел!
— Кому нужны старые дороги? — ответил Олег мрачно. — Гульча, ты где?.. Быстрее сюда, поросенок! Рудый, тащи ее сюда. Будет упираться, лупи.
