Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
— Кто это?"
"— Вы все, — объяснил Олег устало. — Все, кто по дурости бьется друг с другом. Древляне, дулебы, дряговичи, поляне, хорваты, бодричи, тиверцы...
— Пещерник, ты знаешь много, но в один ряд с дрягвой не ставь! Они жаб едят. Я лучше обрина братом нареку, нежели дряговича или тиверца. Втяни свой поганый язык туда, откуда он у тебя вылез, — в задницу! Пореже разевай пасть.
Не говори, что думаешь, сказал себе Олег невесело, а думай, что говоришь. На Громодара нельзя сердиться: ему десять лет от роду, хотя живет в теле сорокалетнего мужика.
Деревянные терема и бобры строят. Мураши вовсе хоромы возводят!..
Олег набросал сена на дно телеги, сам положил туда Морша. Журавлевцы ворчали, угрожающе бряцали оружием, с удовольствием бы прирезали пленника, ибо на частоколе осталась дюжина пустых кольев.
Олег подал ей вожжи:
— У тебя очень тонкие руки, но придется управлять самой.
— А конь не пугливый? — спросила она опасливо.
— Ничего, он не будет оглядываться.
Лошадь медленно тронулась, старая полуслепая кляча, что уже дважды прожила свой век. Олег объяснил Гульче, пряча усмешку, что вождь журавлевцев сам выбрал самую смирную лошадь, чтобы не понесла, зачуяв слабые женские руки.
Когда отъехали на версту, Морш шепнул, не открывая глаз:
— Отпустили?.. Без выкупа?
— Да, — ответила она с сумрачным недоумением. — Он меня даже не возжелал!
— Ну, это мог взять и без торговли, — заметил он с мрачным юмором. — По праву победителя.
Она вспыхнула, тонкий голос зазвенел, как натянутая тетива лука:
— Ты тоже, как все мужчины, не понимаешь! Силой возьмешь только тело, а мог бы взять меня всю.
— Оскорблена?
— Встревожена.
Он прислушался, видя только высокие борта телеги. В кронах деревьев перекликались птицы, под колесами сочно хрустела трава. Лошадь фыркала, часто останавливалась. Дважды Гульча соскакивала на землю, тащила лошадь под уздцы.
— Я встревожен тоже, — признался он. — Этих племен, как песка на
править ими... не появляйся такие! Он знает и умеет не меньше нас.
