Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
— В этом нет нужды, сказал он негромко. — Я все равно помогу, чем смогу.
— Я озябла, — ответила она сердитым шепотом. — И мне страшно!
Он повернулся, обнял. Она замерла, ее сердце стучало часто-часто. Судорожно вздохнула. Олег не двигался. Она выждала, осторожно повернула голову, ее глаз странно блеснул в темноте:
— Что-то не так?
— Тебе теплее? — сказал он."
"— Да, но недостаточно.
Он усмехнулся в темноте, молча подышал ей в ухо, коснулся губами мочки. Ухо сразу, налилось горячей кровью. Олег начал дышать мерно, глубоко, согревая ухо теплым дыханием.
Олег укрыл ее потеплее, сел по ту сторону костра. Было тихо, лишь потрескивали сучья, чуть слышно шелестели верхушки деревьев. Спросонья крикнула птица, словно увидела во сне хищную виверицу или злого ястреба, и снова все затихло.
На рассвете он осмотрел всех трех коней, вороного снова напоил отваром из трав и кореньев. Когда девушка очнулась от сна, на спине вороного красовалась оленья шкура, прихваченная самодельными подпругами из ремней.
— Что снилось? — спросил он равнодушно. — Сны бывают вещие. Кстати, померяй чуни.
Ее рука наткнулась на сапожки из оленьей кожи. На подошве шкура была сложена втрое, на каблуке — впятеро.
— Когда же ты успел? — вскрикнула она. — Не спал?
Сапожки пришлись точно по ноге. Она прошлась вокруг костра, от сапожек веяла странная защищенность, как от могучего варвара с печальными глазами.
— Мужчина спит четыре часа — ответил он, — женщина — шесть, ребенок — восемь, дурак — десять.
— Но ты не спал и четырех!
— Я пещерник, — ответил он просто.
Она взглянула в его зеленые глаза, ее щеки залило румянцем. Он бросал в варево искрошенные листья, помешивал, подносил ложку ко рту.
— Странные обеты дают пещерники, — сказала она наконец, — я думала, что языческим волхвам ничто не чуждо.
