Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
— А кто думает иначе, тот дурак. Верно? — спросил он.
Он зачерпнул еще, подул, не спеша отхлебнул. Несколько мгновений прислушивался, затем снял котел с огня:
— Готово. У тебя, конечно, ложки нет?
— А вдруг я чувствовала, — сказала она с вызовом, — что попаду к такому предусмотрительному человеку?
— Чувствовала — не то слово, — ответил он, щуря глаза. — Но я выстрогал для тебя ложечку.
Это был скорее ковшик, чем ложечка. Гульча вспыхнула от такого оскорбления, но от котла пахло одуряюще — она вдруг ощутила себя зверски голодной, во рту появилась слюна, а кишки внезапно завыли протяжно, уныло и требовательно.
— Я тебя довезу до ближайшей веси, — сказал он.
— А куда путь держишь ты?
— Не знаю.
Она с недоумением смотрела в печальное, неподвижное лицо. Ей лгали часто, как и она сама, — такова жизнь. Она умела отличать искуснейшую ложь, но пещерник явно говорил правду. Словно бы его вела странная сила, более могучая, чем он сам.
— Я лучше поеду с тобой, — воскликнула она с жаром.
Он покачал головой:
— Я скорее всего не выживу в этом пути, мне нельзя было садиться на боевого коня... Ночью слышал Голос. Он предрекал мне смерть от моего же коня.
— Сны можно толковать по-разному!
— Но не вещие. Вещие сны... другие. И всегда исполняются.
Гульча забыла про размер ковшика, черпала им с той же скоростью, как и пещерник ложкой. Наконец отвалилась, отяжелев, сыто отдуваясь, а он поднялся — сухой, поджарый, без капли жира в могучем теле, нетерпеливо протянул руку.
Олег помог взобраться в самодельное седло, почти забросил, как мешок с травой. Его белый жеребец прибежал, круша кусты, на разбойничий свист. Странный пещерник, несмотря на свой немалый вес, взлетел в седло, не касаясь стремян, — так никто не садился в известных ей племенах.
Ее ступни как влитые держались в стременах. Он укоротил кожаные ремни по длине ее ног — глаз у него был точный. Вороной заржал, в охотку пошел за белоснежным жеребцом Олега — за ночь отдохнул, наполнился игривой силой.
Гульча пустила коня бок о бок с конем Олега. Олег искоса посматривал на ее легкую стройную фигурку. Чернокосая, живуча как кошка. Обры, ради которых приехала из дальних краев, стерты с лика земного, старший брат погиб, если погиб, сама едва уцелела, ежели не врет, но румянец уже играет на щеках, глаза блестят. Жизнь берет свое...
— А если меня не удастся пристроить в ближайшем селении? — спросила она вдруг.
