В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
Несмотря на то, что сами торги вряд ли обещали быть долгими, Нина заготовила целые подносы бутербродов и термоса кофе, словно мы на зимовку собрались, а не сделать Громилова владельцем большого красивого, но бесполезного здания, попутно облегчив его кошелёк на восьмизначную цифру.
- А он точно зарегистрировался? - Полина снова и снова просматривает лот участников.
- Да. Под номером семь, - киваю я, жуя бутерброд и невнятно произношу название компании, оформленной им на какую-то троюродную тётушку или внучатую племянницу.
Под чьим именем он будет выступать, я узнал, можно сказать, из первых рук. От Иды Сергеевны, главного бухгалтера всех этих разрозненных компаний, а заодно и спортивного клуба «Олимпикус». Встречу с ней организовала мне Лорка. И, надо сказать, после визита Вики и, видимо, просмотренного видео, эта девушка с кроваво-красными губищами, в соку под тридцать, как охарактеризовала её моя жена, закопать Гремлина вместе с его папашей настроена очень решительно.
- А если я выиграю аукцион? - нервничает Полина.
- Так не выигрывай, - улыбаюсь я. - А то будешь мне должна, как земля колхозу. Твоя задача вытянуть его на такую сумму, чтобы стала для него ощутимой, но по зубам. Поэтому сильно не усердствуй. И я тебе её уже озвучил. А вообще, чего ты дёргаешься, ты же профи.
- Берг, да мои лоты торгуются обычно в пределах ста тысяч, а здесь такие астрономические суммы, у меня аж руки трясутся.
- Не переживай, - массирует её напряжённые плечи, стоящий позади муж.
"- Вот, Рома найдёт деньги, - ржу я. - Разведётся с тобой, транжирой, охмурит какую-нибудь престарелую и чертовски богатую вдову. Думаю, умрёт она быстро и непременно с улыбкой на губах, с его-то опытом. А все её денежки он отдаст тебе, обездоленной и угнетённой.
- Берг! - вспыхивает праведной яростью Полина. - Какой ты злой!
Но её муж только улыбается на мою тираду. Его вообще невозможно вывести из себя, обидеть, оскорбить, задеть.
