В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
- Э-э-э, я бы сказал между, - потирает он бровь и вздрагивает, получая тычок. - Но это не отменяет устриц на французских фермах, - пересаживает он меня так, что у меня уже перехватывает дыхание, - запах швейцарских сыров, закат на Везувии.
- Не отменяет. И я точно знаю, что мы из этого путешествия привезём, - расстёгиваю я его рубашку. - Сына. И попробуй только сказать «возражаю».
- Это будет последнее, что я тебе скажу, - улыбается он. - Но знаешь, сколько бы слов я не произнёс, есть только три, что я не устану повторять тебе никогда.
- Потому что с мной никогда не знаешь, что будет дальше?
- Нет, я-то точно знаю, что будет дальше, - расстёгивается он молнию моего платья, выгибаясь под моими острыми коготками, впивающимися ему в спину.
Не возражаю, мой великолепный Алекс Берг. Моя сказка наяву.
Конец"
