В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
Специально она, что ли, его положила так далеко? Из кармана брошенных брюк выуживаю знакомый прямоугольник. Подаренный телефон с просьбой вернуть владелице я оставил в больнице, но не поблагодарить Полину за всё, что она для меня сделала, будет некрасиво.
- Слушаю вас, - голос её чужой, настороженный. Тут только и понимаю, что звоню с незнакомого номера, идиот.
- Полин, это Берг. Привет!
- Алекс?! - тут же оживляется она. - Ну, привет, больной! Или ты уже выздоравливающий?
Её бодрое приветствие говорит об одном: она, видимо, не в курсе, что я сбежал, но почему-то слышать радость в её голосе неожиданно приятно.
- Полин, я уехал домой из больницы. Спасибо тебе большое, что ты...
- Ой, прекрати, Берг! - перебивает она. - Не стоит этого всего. Ещё деньги мне вернуть предложи.
- Я верну, не сомневайся.
- Только попробуй! Засуну их тебе, сам знаешь куда, - возмущается она. - А если бы я оказалась на твоём месте? Разве бы ты мне не помог?
- Как говорится, напьёшься, будешь, - улыбаюсь, отшучиваюсь и ухожу от ответа.
- Вика?! - замолкает она на пару секунд, но быстро приходит в себя и продолжает всё таким же бодрым тоном: - Значит, пропажа твоя вернулась?
- Да, и всё такая же несносная.
- Рада, что у тебя теперь всё отлично, - улыбается она, и ноль растерянности или разочарования. - Но ты не забывай старушку Полину. Хоть на огонёк забегай. Выпьем ещё по бокальчику чего-нибудь вдохновляющего.
- Замётано. Как Макс?
- Хорошо. Спрашивает всё про того пьяного дядю. Думаю, ему понравится, что ты поправился и вовсе не такой пропойца, как я сдуру ляпнула, чтобы он не испугался.
- Не знаю, удастся ли мне развеять его сомнения, но буду рад познакомиться с твоим сыном.
- Значит, договорились. Прости, но не могу долго говорить. На работе. И просто такой завал, аж не знаю, за что хвататься.
- Тогда не буду отвлекать. Но ты, если что, тоже звони.
- Обязательно. Давай! До связи.
Не пойму, может, в больнице сильно во мне взыграла паранойя и недоверчивость. А может, присутствие жены сразу сделало мой маленький мирок таким замкнутым и неуязвимым, что я больше не боюсь быть обманутым. Но сегодня Полина уже не кажется мне подозрительной.
Может, зря я ей не поверил? Может, зря побоялся довериться? И не змея она вовсе? В конце концов, я тоже имею право на друга женского пола, если уж на то пошло.
