В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
- Добрый вечер, - поднимаюсь я поприветствовать пожилую ухоженную женщину, в строгом костюме и снисходительную, как английская королева.
- Моя мама, Екатерина Валерьевна, - представляет всех друг другу Полина, тоже поднимаясь. - Мой сын Максим.
- Очень приятно, - любезно кивает женщина седой головой. - Но не буду вам мешать. Полина, я пойду помою руки, и есть там что для меня?
- Да, мам, там, на рабочем столе, я всё распечатала, - отвечает она, а потом треплет сына по русой голове. - Максим, поздоровайся!
- Привет! Я - Макс, - пацан тут же бодро протягивает мне руку.
- Привет! А я Алекс, - присаживаюсь на корточки перед этим чудом с густыми загнутыми ресницами и ярко-голубыми глазами, как у его мамы.
- Ты уже поправился, Алекс? - этот неожиданно деловой тон из уст трёхлетнего пацана приводит меня в полный восторг.
- Вполне, - сажаю его на свою коленку, и он тут же начинает елозить по столу красной, похожей на гоночную, машинкой. - Это Молния Маккуин, поясняет он, не особо беспокоясь, нужно ли мне это.
- А тебе как больше нравится?
- Как лев, - смущается он. - Он классный.
- Это моя жена - Виктория, - тянусь я рукой к Вике. Но застываю на полпути. Ничего не понимаю. Что у неё с лицом?
- Привет, Виктория! - снова протягивает руку малыш.
- Привет, Макс, - пожимает её моя девочка, едва сдерживая слёзы.
23. Виктория
- Как ты не заметил? Как можно этого не заметить, Алекс?
Я устала плакать, устала метаться по квартире из угла в угол, но никак не могу успокоиться.
Она победила! Победила. В этом нелепом и словно шутливом поединке за Алекса она поставила такую жирную точку, словно прихлопнула меня сверху бетонной плитой.
И я устала отвечать, но Алекс ходит за мной следом и всё уговаривает, будто я слепая.
- Он же похож на тебя как две капли воды, - разворачиваюсь и натыкаюсь на его грудь. Толкаю со всей силы. - Это твой сын, чёрт тебя побери! Твой!
- Вика! - хватает он меня за руки, не позволяя больше его бить, хоть я и вырываюсь, и в который раз поясняет спокойно и обстоятельно, правда, безрезультатно.
- Ты видел его глаза? Его ресницы, густые и загнутые? Пошли, пошли со мной, - тяну его в ванную и чуть не втыкаю носом в зеркало. - Посмотри внимательно. И эта синева. И если, чёрт побери, тебе и этого мало, посмотри на этот зализ на лбу.
