Внутренние сети книги Гладкое личико словно застывшие капли, отражающие жизнь маленького персонажа — девочки-интуитивистки. Ее острый взгляд на мир создает тонкий дымок атмосферы, в котором кажущаяся простота скрывает глубины человеческой природы.
Анна понимала и не понимала: финны, гостиница, валюта… Раньше встречались возле метро, заходили в булочную, покупали слойку за восемь копеек. Он рассказывал, чем она для него стала. А она слушала, заедая булкой. Чудесно.
А теперь белая скатерть. Малосольная форель. Про любовь – ни слова. Только сказал: «У нас появилось новое качество. Мы теперь умеем ждать». Появилось новое – ждать, потому что исчезло старое – страсть. Раньше не могли дня жить друг без друга, а теперь недели пролетают – и ничего. Ослабел магнит.
Вершинин перешел от яви к мечтаниям. В мечтах он хотел взять кусок неосвоенной земли, скажем, Бурятию или Крайний Север, и произвести там экономический эксперимент. Страна внутри страны, с другим экономическим и даже политическим устройством. Как остров инженера Гарина. Блестели глаза. Лучились зубы. Никакого острова ему никто не даст, это понятно. Но какова мечта…
Вершинин похорошел. Однако раньше он был лучше. Он был ЕЕ, как Олег. А теперь Олег у Ирочки, Вершинин у бизнеса.
– Значит, у тебя хорошее настроение? – подытожила Анна.
– Да нет, конечно…
Сейчас разговор съедет на сумасшедшую жену и двух девочек. Он ведь не может бросить сумасшедшего, а значит, беспомощного человека.
– А я не сумасшедшая? – спросила Анна.
– Ты нет. Ты умная. И сильная.
В этом все дело. Ее не жалко. Никому.
На горячее принесли осетрину с грибами. Анна ела редкую еду и думала о том, что дома – вчерашний суп.
Домой вернулась с чувством вины, но квартира опять в народе, дым коромыслом и смех до потолка и выше – на другой этаж. Жарят в духовке картошку. Рады, что Анны нет дома.
– Я им не нужна, – сказала Анна Лиде Грановской.
– Ты им не нужна. Но ты им необходима.
Необходима… На этом можно жить дальше, какое-то время, до тех пор, пока не накалится температура до критического состояния и не рванет последним взрывом, от которого летишь и не знаешь – где опустишься.
– Ирочка, пусть ваши гости снимают обувь в прихожей.
– А может, у них носки дырявые, – заступилась Ирочка.
– Как это – дырявые?
– Ну нет у человека целых носков. На стипендию живут.
В самом деле, может быть и так: человеку предлагают снять ботинки, а он не может.
– Но у нас ковер, – напомнила Анна.
– Что вам, ковра жалко? – удивилась Ирочка. – Все равно он дольше нас с вами проживет.
«Нас с вами». Не сказала «вас», а взяла с собой в компанию.
