– А как вы думаете… Вот если муж к другой ходит?
– Ну и что с им случится?
– Ну как… Все-таки…
– Ровным счотом – ничего!
Букву «ч» она произнесла жестко. Дальше шло круглое, несмягченное «о». И от этого «ровным счотом» – выглядело убедительно и категорично.
«А действительно, – подумала Катя, – что с им случится…» Ей хотелось не думать. Было легче так думать, не так больно душе.
По деревне, громко ругаясь, прошли два мужика. Один кричал визгливо и часто, как женщина, другой – пореже и пониже тоном.
Катя прислушалась.
Начала ссоры она не застала, и причина ее оставалась неизвестной. Сейчас они углубились в прошлые обиды: один упрекал другого, что тот не ходил на войну. Визгливый кричал, что врачам и властям было лучше знать, воевать ему или нет. Мужики скрылись за фермой, и слов стало не разобрать. Только интонации.
– Это Федька, – сказала Лиза, и было непонятно: который Федька – тот, что обвинял, или тот, что оправдывался.
– А здесь стояли немцы? – спросила Катя.
– А как же? У Фроси в сарае партизан прятался. Немцы его повесили и снимать не разрешили. Потому – показательный пост.
Термин «показательный пост», видимо, остался со времен оккупации.
Подъехал Витя.
– Чего так долго? – спросила Лиза.
– Да Логиновы уперлись. Не будут подписывать, пока им шифер на крышу не дадут. Как будто я депутат… Ну что, поехали?
В лесу стояли глубокие лужи. Витя их не объезжал, а вел мотоцикл прямо по лужам. Как вездеход.
– Нехорошо, – сказала Катя. – Две доярки на семьдесят коров. Другие на их месте взяли бы да и ушли.
– Ушли… – хмыкнул Витя. – Вот вы сколько получаете?
– При чем тут я?
– Ну все-таки, – настаивал Витя.
– Сто сорок рублей.
– Правильно. А они двести, на всем своем. Да еще двадцать рублей горловых.
– Каких горловых?
– Как кто приедет, они жаловаться бегут. На горло брать. Мы им за это двадцатку накидываем.
Катя растерянно смотрела на Витин затылок. Она никак не предполагала, что в своем истинном негодовании Лиза и Фрося зарабатывали горловые. Скорее всего они были искренни в претензиях, просто за это им еще платили деньги.
Мотоцикл вдруг чихнул раз-другой и остановился.
– Вода набралась в выхлопную трубу, – предположил Витя. – Щас исправим.
Катя слезла с мотоцикла и, чтобы скоротать время, пошла вперед по узкой тропинке, темной от непроходимой зелени. Неожиданно лес прервался. Открылась поляна. На поляне стояло барское поместье, окруженное садом. Это было так невероятно, как будто сработала машина времени, откинув на сто лет назад, или какая-то киностудия выстроила декорацию на натуре.
Катя неуверенно приблизилась, вошла в сад, осторожно ступая.