Внутренние сети книги Гладкое личико словно застывшие капли, отражающие жизнь маленького персонажа — девочки-интуитивистки. Ее острый взгляд на мир создает тонкий дымок атмосферы, в котором кажущаяся простота скрывает глубины человеческой природы.
– Тетя Кира, вы очень модная! – сказала мне девочка и обратилась к матери: – Дай мне рубль!
– Зачем?
– Я должна сходить в галантерею, у нашей учительницы завтра праздник.
– Сделаешь уроки, потом пойдешь! – распорядилась Лариска.
Средняя дочь была в детском саду, или, как выразилась Лариска, ушла на работу.
Младшая девочка спала на балконе, ей было пять месяцев. Лариска сказала, что вчера она научилась смеяться и целый день смеялась, а сегодня целый день спит, отдыхает от познанной эмоции.
– Еще будешь рожать? – спросила я.
– Мальчишку хочется, – неопределенно сказала Лариска.
– А зачем так много?
– Из любопытства. Интересно в рожу заглянуть, какой получится.
– Дети – это надолго, – сказала я. – Всю жизнь будешь им в рожи заглядывать, больше ничего и не увидишь.
– А чего я не увижу? Гонолулу? Так я ее по телевизору посмотрю. В передаче «Клуб кинопутешествий».
– А костер любви? – спросила я.
– Я посажу вокруг него своих детей.
Лариска достала вино в красивой оплетенной бутылке, поставила на стол пельмени, которые она сама приготовила из трех сортов мяса.
– Все деньги на еду уходят, – сказала Лариска. – Мой муж сто килограммов весит…
– Такой толстый?
– У него рост – метр девяносто шесть, так что килограммы не особенно видны. Вообще, конечно, здоровый… – созналась Лариска.
– А чем он занимается?
– Думаешь, я знаю?
Лариска разлила вино.
– За что выпьем? – Она посмотрела на меня весело и твердо.
– За Игнатия!
– Да ну…
– Что значит «да ну»! Собиралась плыть до него, как до Турции.
– Ну и доплыла бы, и что бы было? – Лариска поставила на меня свои глаза.
Вошла девочка с тетрадью.
– У меня «у» не соединяется, – сказала она.
Лариска взяла у нее тетрадь.
– Ты следующую букву подвинь поближе.
Девочка смотрела на меня.
– Да куда ты смотришь? Сюда смотри! Видишь, хвостик от «у»? Он должен утыкаться прямо в бок следующей букве. Поняла?
Девочка взяла тетрадку и кокетливо зашагала из комнаты.
– Гонорскую помнишь? – спросила я.
Лариса опять поставила на меня свои глаза и держала их долго – дольше, чем возможно. Потом выпила полстакана залпом, будто запила лекарство, и пошла из комнаты.
– А ты почему развелась? – крикнула Лариска.
– Профессия развела! – крикнула я. – Я ведь все время играю, на семью времени не остается.
– Разве нельзя и то и это?
– Может, можно, но у меня не получается.
– Ну и дура! – сказала Лариска, возвратившись с кофе.
