Внутренние сети книги Гладкое личико словно застывшие капли, отражающие жизнь маленького персонажа — девочки-интуитивистки. Ее острый взгляд на мир создает тонкий дымок атмосферы, в котором кажущаяся простота скрывает глубины человеческой природы.
– Привет! Ты чего не здороваешься?
Он говорит мне «ты», потому что я подруга и ровесница его сестры, представитель какой-то второстепенной для него жизни.
Я останавливаюсь и медленным движением поворачиваю голову в его сторону, смотрю с усталым недоумением: дескать, много тут вас ходит, эстрадных певцов. Со всеми здоровайся, больше ни на что времени не останется.
Он поднялся, подошел ко мне – элегантный, иноземный.
Александр и Софка – полукровки. Отец у них русский, а мать испанка. Росита. Ее вывезли из Испании в тридцать шестом году, и она тут жила и росла, чтобы однажды встретить русского парня и в звездный час зачать сына.
Александр и Софка очень похожи между собой, одни и те же черты. Но в женском лице эти черты сложились неинтересно, а Александр красавец: лицо нежно-смуглое, глаза будто нарисованы, каждая ресничка читается.
Он смотрит на меня, будто что-то вычисляет, потом вдруг говорит:
– У меня к тебе просьба. Пообещай, что выполнишь.
– А какая просьба?
– Ну вот… Уже торгуешься.
– Мало ли чего ты попросишь.
Я набиваю себе цену, хотя готова на все. Если бы Александр попросил украсть или убить, я согласилась бы в ту же секунду, хотя на другой день, возможно, и раскаялась.
– Ты не можешь сегодня пойти со мной в ресторан?
– А что я там должна делать?
– Ничего. Сидеть, слушать музыку.
– Ты приглашаешь меня ужинать?
– Понимаешь… – неуверенно сказал Александр. – Мне очень нравится одна женщина. Она будет с мужем.
– Ясно, – поняла я.
– Что тебе ясно? – насторожился Александр.
– Этот муж должен думать, что я твоя девушка.
– Тебе не обидно?
– Пусть думает, – сказала я.
В косметике самое главное – тщательность.
Наш мастер по детскому платью говорит: есть три степени мастерства. Первая – когда платье сшито очень просто от бедности фантазии и плохого исполнения.
Вторая степень – все очень сложно, потому что портной многое может и ему охота себя показать.
И третья степень, когда все просто от ясности рисунка и совершенства мастерства.
Я сижу перед зеркалом и работаю над собой по третьей степени мастерства.
У меня нет своего лица. Вообще лицо есть, но черты не связаны одной темой и как бы взяты с нескольких лиц. Глаза – от одного лица, нос – от другого, рот – от третьего."
"Я тяжело вздыхаю и, не веря в успех, принимаюсь за дело. Сначала я полчаса наращиваю ресницы, потом беру иголку и начинаю отделять их одну от другой, и на это тоже уходит полчаса.
