Внутренние сети книги Гладкое личико словно застывшие капли, отражающие жизнь маленького персонажа — девочки-интуитивистки. Ее острый взгляд на мир создает тонкий дымок атмосферы, в котором кажущаяся простота скрывает глубины человеческой природы.
Вероника стала целовать ее личико. Аня не отводила глаз, и, оттого что Вероникино лицо было очень близко, они съехались у нее к носу. Она продолжала созерцать ненаглядное материнское лицо съехавшимися глазами.
В ванной комнате оказалась табуретка, выкрашенная белой краской. Вероника посадила дочь на колени, достала куриную ногу и стала скармливать, испуганно оглядываясь на дверь. Ане понравилась эта игра, она тоже оглядывалась на дверь и после этого кусала от курицы, хотя и не хотела есть. Она сидела, сложив руки в подоле платья, – вялая и бледная, уставшая от непрерывной борьбы.
– Если ты будешь хорошей девочкой, я попрошу нашего главного редактора – и он принесет тебе котеночка.
– Живого? – заинтересовалась Аня.
– Конечно, живого. Самого настоящего. Он будет бегать, мяукать и пить молоко из блюдечка.
Заглянула медсестра, сообщила испуганно:
– Обход. – И одновременно с сообщением схватила Аню за руку и потащила за собой.
Но не тут-то было. Аня выкрутила руку и легла на пол, чтобы быть недосягаемой.
Вероника увидела свою дочь в этом новом качестве, и ее глаза ошпарило слезами.
– Можно я от вас позвоню? – нищенски попросила она медсестру. От Вероникиной танковости ничего не осталось. Она сама находилась под гусеницей.
Медсестра не могла разрешить такого явного нарушения и в таких явно неподходящих условиях, условиях обхода. Но отказать этим глазам под гусеницей она не смогла.
– Ладно, – расстроилась медсестра.
Телефон стоял на столе посреди коридора, сбоку от него в пол-литровой банке стеклянным букетом торчали градусники. Все вместе это называлось «пост».
Аня и Вероника вышли из ванной комнаты, побрели к посту.
Вероника набрала номер главного. Секретарша сняла трубку. Вероника назвалась.
– У него совещание, – вежливо, но определенно сказала секретарша.
– Соедините. Я из больницы."
"Секретарша помолчала: видимо, ей дано было указание не связываться ни с кем из внешнего мира, но в голосе Вероники было нечто такое, что секретарша соединила.
– Я знал, что будет именно так, – говорил он кому-то. – Я знал, что вы именно это скажете… Я слушаю!
– Здравствуйте. Это Владимирцева, – представилась Вероника. – Ваша сотрудница.
Главный помолчал. Он не то чтобы не помнил своих сотрудников. Он их помнил, но было трудно сразу переключиться с одной темы на другую.
