– Пф, – фыркнул Малыш с интонацией «много ты понимаешь в чистоте» и продолжил наводить порядок, но, удивительно, уже гораздо тише.
Нет, этот зверь и вправду что-то понимает. Может, он не только осветляющий эликсир на себя вылил, но и вразумляющий? Хотя главный талант енота был явно родной, не намагиченный – полоскательный. С таким Малышу в лапы что угодно дай – отмоет. Даже деньги из офшоров!
С этой мыслью я и заснула, чтобы очнуться в кристально чистом утре! Ким на своей кровати занималась зарядкой. Правда, тянула она скорее не мышцы, а время, широко зевая. Но все же!
Правда, едва она увидела отмытые стены, остатки сна с нее мигом слетели.
– Так это был не сон… – протянула она, обо всем догадавшись, и потянулась к прикроватной тумбочке, на которой лежал браслет-хронос, и, глянув на него, пышка протянула: – Какая рань.
И была права. На артефакте только-только начала загораться яшма…
Всего камней в местных наручных часах было двенадцать. И каждый из самоцветов разгорался в положенное ему время, а когда то было на исходе – ярче становился соседний с ним камень. И так по кругу. Последний в полночь и полдень начинался заново. Правда, из-за дороговизны некоторых камушков не каждый мог позволить себе хронос. Ким вот в прошлой жизни могла. И забрала артефакт с собой в академию.
Он-то и спас нас от опоздания в столовую, куда мы буквально вбежали, спешно сполоснув лица в общей умывальне и приведя себя в порядок. Но от чего артефакт уберечь свою хозяйку не смог – это от исчезновения аппетита.
Ким, глянув на овсяную водянистую кашу, отодвинула от себя тарелку, поморщившись.
– Я не ем на завтрак овсянку, – выдохнула она.
– Не хочешь, чтобы с утра была каша в голове? – хмыкнула я.
– Ее у меня и без того хватает, – призналась Ким и все же взяла ложку и, зачерпнув ту, приобщилась-таки к вареву.
Расправились мы с последним хоть и без энтузиазма, но быстро и поспешили на приветственное построение, которое должно было состояться во дворе академии.
Когда мы оказались там, то увидели, что адепты стояли по факультетам. В первых рядах – только что поступившие, в последних – выпускники.
Адептская масса волновалась, колыхалась, зубоскалила, перебрасывалась шуточками, в общем – жила своей обычной жизнью.
Мне же пришлось расстаться с Ким: она поспешила к алхимикам.
