В глубокой тишине души, голос становится все слабее. Разноцветное сияние гирлянд растворяется в бесформенную пелену. Жизнь завершается, но опыт и мудрость остаются лишь воспоминаниями. Каждое детское сердце — свеча в темноте, а каждый член команды — тень, мерцание которой светит на дальню сторону. Такой он был когда-то: верен слову и всегда готов учиться новому. Теперь же, сын будет совершать те ошибки, что и он сам сделал....
И даже получил там бесплатный бокал шампанского.
— Но почему ты не подошел? — возмутилась она.
— Не успел, — развел руками. — Сначала ты была занята, не хотел отвлекать. А потом тебя утащил огромный бровастый человек. И я решил не мешать.
— С ума сошел! Это ведь Людоед!
— Кто?
— Ну, мой начальник! Я просто ему докладывала: что и как.
— Но он тебя обнимал.
— Да это у него манера такая! Абсолютно ничего не значит!
— Откуда же я знал?
— Федя… — ее губы задрожали. — Ты так был мне нужен — в тот ужасный день!
Мужчина наконец вытянул из кармана давно ожидаемый ею платок.
— Я хочу знать, что у вас было с моей мамой, — Арина решила выяснить все до конца.
Никаких пауз — начал отвечать с ходу.
— Когда-то — очень давно! — пытался атаковать. Она отшила. Но оказалась мудрой женщиной. Смогла удержать меня при себе. А еще она очень сильная была. Непоколебимая. Я приходил к ней за оптимизмом. Энергией напитывался — твоя мама щедро ее раздавала.
— Ну, и почему ты молчал?! — вырвался крик души.
— Мама сказала: ты смеешься надо мной. Называешь напыщенным стариком.
— Федя, да ты что?
— Я не поверил. Но решил: дыма без огня не бывает. И ты ведь тоже никак не проявляла своих чувств.
— Но мама… — начала было Арина.
И умолкла.
— Твоей маме очень не хотелось, чтобы ты отпочковалась. Это ведь довольно комфортно — держать при себе взрослую дочь. Напарницу. Собеседницу.
— Ох, почему тебя рядом не было, когда она умерла!
— Аришка, я сам — так себя корю. Что не забеспокоился. Не примчался. Не помог. И что едва не упустил тебя.
— Целый год потеряли, — с укором произнесла она. — Ты знаешь, куда я тридцатого ноября ехала?
— Всю голову сломал."
"— К тебе. Все бросила — и помчалась. А в квартиру решила зайти — просто душ принять после поезда, прихорошиться. Когда увидела, что там происходит, — тут же стала звонить.
Он посмотрел непонимающе:
— Что увидела?
— Как ты с красавицей миловался.
— С кем?!
— Ну, такая фифа… в сером платье, норковой шубке и в красных сапожках.
Он так сильно откинулся на узкой кушетке, что стукнулся в стену затылком. Арина бросилась гладить ушибленное место.
