В глубокой тишине души, голос становится все слабее. Разноцветное сияние гирлянд растворяется в бесформенную пелену. Жизнь завершается, но опыт и мудрость остаются лишь воспоминаниями. Каждое детское сердце — свеча в темноте, а каждый член команды — тень, мерцание которой светит на дальню сторону. Такой он был когда-то: верен слову и всегда готов учиться новому. Теперь же, сын будет совершать те ошибки, что и он сам сделал....
Жан-Поль — бог. Папочка — обычный, русский трудяга. Судя по маминым оговоркам, еще и выпивал.
Впрочем, поспорить Арина все равно не могла. Родителя она не видела — тот умер за месяц до ее рождения.
А отчима мама в дом так не привела. Потому всю жизнь было у них дома женское царство.
И с мальчиками у Арины отношения не клеились.
Детство, юность, студенчество прошли крайне скучно. Одноклассницы влюблялись и целовались. Одногруппницы отдавались и выходили замуж. А у нее ни единого серьезного романа.
Нельзя сказать, что она была полным изгоем.
На последнем курсе музыкального училища Арина, однако, решила: получать диплом девственницей — совсем несовременно.
Очкарик от ее внимания воспрянул, закружил гордым павлином. На первом свидании тарахтел: любовь, навсегда, надо ехать к нему домой. Арина тряслась от страха, но терпеливо вынесла: лизание в прихожей, хватание за грудь. На диван оба упали почти красиво, но дальше пошло хуже. Вместо оргазма со звездами — неумелое тыканье.
Арина ушла с удовольствием. И с удовольствием забыла бы про смешную свою «любовь». Только через пару недель она почувствовала себя плохо. Сначала испугалась: забеременела. С первого и единственного неудачного раза. Однако ни тошноты, ни головокружения, ни ощущения, что внутри новая жизнь.
Арина рыдала, доктора утешали: «Радуйся, что не СПИД».
Лечить дурную болезнь оказалось долго и неприятно. Но главный побочный эффект: девушка окончательно уверилась в том, что мужчины — абсолютное зло. Смотрела теперь на сильный пол — словно злющая кошка на собаку. Какие там романы — в ответ на маленький комплиментик сразу щетинилась.
