Арина загадала желание в новогоднюю ночь, и оно начинает сбываться, но совсем не так, как она планировала. Жизнь героини стремительно меняется: опасные ситуации сменяют друг друга, появляются неожиданные люди, и вскоре становится ясно, что за этими переменами скрывается нечто большее, чем...
Чтобы не спускать с тебя глаз.
— Слушай, Арина. — Тим поднял бровь. — Еще три дня назад мне казалось — ты тишайшее существо. А сейчас уже руки выкручиваешь.
— Я меняюсь. Под твоим влиянием.
— Я вижу, — протянул он. — И краснеть по любому поводу ты тоже перестала.
«Смешно краснеть после того, что мы с тобой ночами творим».
— Так устроишь меня?
— А кем ты можешь?
— Да кем возьмут. Администратором. Посудомойкой. Да хоть мячи собирать!
Он развеселился:
— Арин, бол-бои — это только на крупных турнирах. А когда тренируешься — за мячами лично кланяешься.
Однако сам Тимур этого не делал.
Арина в первый же день обратила внимание: остальные тренеры подбирают желтые кругляши наравне с детьми. Один Тим, отыграв корзину, усаживается на скамейку с телефоном. Играет, просматривает Фейсбук. И совсем не торопит своих воспитанников. Те тоже не спешат: выстроят на ракетке целую башню, несут аккуратненько, а потом вдруг все уронят, собирают по новой.
Осуждать Тима Арина не смела. Просто боялась: вдруг ему выговор влепят, премии лишат? Но вскоре подслушала: администратор с неприкрытым пиететом расхваливала кому-то в трубку:
— У нас все тренеры — минимум кандидаты в мастера спорта. А еще Тимур Волынский с этого года две группы ведет. Да, тот самый. Он когда-то юниорский «Ролан Гаррос» выиграл.
Интересно, это очень круто? Арина спросила у одной из спортсменок. Та с удовольствием объяснила: в мире есть четыре самых крупных турнира. И Тимур, когда ему было шестнадцать, выиграл тот из них, что в Париже.
— В шестнадцать лет?! — поразилась Арина.
— Ну, это как бы не совсем настоящий турнир. Лайт-версия для подростков. «До взрослого ему — как до Плутона и обратно». Андрей Рублев[4] сказал.
— Кто?!
— Ох, темнота! Ну, рыженький такой, симпатичный!
Спортсменка убежала в душевую.
Арина вспомнила одухотворенное лицо актера Анатолия Солоницына из фильма Тарковского. Для нее — он единственный Рублев. А есть, значит, еще какой-то? Никогда она ничего не поймет в теннисном мире.
Администратором в академию ее не взяли. Опыта нет, плюс робкий характер видно за километр. Менее почетные должности уборщиц тоже оказались плотно оккупированы — гостьями из Казахстана и Киргизии. Единственное, что предложили, — девочкой на побегушках в буфете. Мыть посуду, таскать продукты. Когда турниры, полно народу — делать сэндвичи и резать салаты. Зарплата — процент от выручки. Крошечный.
Но Арина не возражала. Буфет — отличное место.
